Чтение онлайн

— Конечно, дочка. Просто ей, возможно, придётся очень долгое время провести здесь.

Аня устало прижалась. Я горько её обнял.

— Ступай домой. А как будет возможность к ней попасть, я сразу же позвоню.

С горем пополам отправил девочку домой с няней. И понял: я не смогу сказать ей, что её мать умерла. Просто язык не поворачивался произнести эти слова.

Был готов положить любую женщину и сказать, что Оля впала в глубокую кому. Со временем боль бы утихла, и когда уже мы все привыкли жить без неё, она плавно бы ушла в другой мир.

Когда девочка исчезла в конце коридора, опять вернулся в палату. Взяв руку, ощутил, что она уже безжизненно холодна, и отчаяние ледяной жидкостью разлилось по венам. Не мог поверить, что это всё! Как так? В один миг жизнь могла прекратиться? Смотрел на бледное лицо, прижимался губами, но это была уже не любимая, а бездыханное чужое тело.

Не выходил из больницы с того момента, как сам пришёл в себя, но Ольга так и не очнулась перед смертью. И хоть последний наш с ней разговор был вполне нормальный, без скандалов, истерик и оскорблений, чувство горечи и недосказанности разъедало меня. Я не сказал «прости» за то, что был невнимателен и постоянно занят. Что не ценил её, когда она была идеальна во всём, и вообще, воспринимал её существование, как должное. Лишь потихоньку радовался про себя, когда друзья мучились со своими неадекватными жёнами.

Привык рассуждать, что не бывает безвыходных ситуаций, к этому меня приучила моя сфера занятости. Но вот, впервые столкнулся с тем, что бессилен и ничего не могу поделать. Я жалок и ничтожен.

Не хотел никого видеть и ни с кем разговаривать, ни пить, ни есть. Я бы тихонечко лёг рядом с ней сейчас и оказался бы в том месте, где теперь находится её душа. Но нет… У нас разные пути, она почти что ангел, а мне точно дорога в ад.

Я не знаю, сколько просидел вот так. Вернул к реальному миру сигнал телефона. Знал, это Аня, потому что для всех других я был недоступен, разрешён к разговору только один номер.

— Папа, привет! Ты приедешь сегодня? Мне страшно без тебя.

— Конечно, милая.

— Хорошо, буду тебя ждать и не засну, ты и не думай меня обманывать.

Сегодня я не сомневался: обязательно проведу ночь дома, здесь мне больше делать нечего. Может, и получится Ане рассказать новость. Надежда ещё теплилась во мне. Как там говорят детям: «Твоя мама теперь на небе и следит за тобой оттуда».

По мне, это полный бред и ни хрена не успокаивает.

С врачом частной клиники договорился повременить и пока не сообщать в полицию о смерти. Вот тут я не пожалел, что настоял на перевод из государственной больницы в частную клинику. Тут ко всему относились лояльно, главное, чтобы счета оплачивались вовремя.

— Тело до утра будет лежать в нашем морге.

В ушах жутким эхом отразились слова, сказанные об Ольге. Хотелось даже ударить этого доктора по лицу. Тело, морг? Как он может употреблять такие слова в предложении с её именем.

Смирение и осознание смерти всё не приходило. Теперь, когда я её не видел, мне казалось, что она просто ушла по магазинам, а я занимаюсь какой-то фигнёй.

Ехал в офис, посмотреть, что там творится. Встречи с Аней боялся и оттягивал момент как мог. Обдумывал сумасшедшую идею. И она мне всё больше нравилась. Найти и уложить под аппарат женщину, похожую на Ольгу, можно забинтовать лицо, если не найти похожую. Платить, и пусть дамочка лежит и строит из себя впавшую в кому. Это же несложно? Минут двадцать лежать с закрытыми глазами и медленно дышать. Главное, выиграть время, а там будет видно.

Моментально сказал Константину прошерстить социалки и найти более-менее подходящие варианты. Он ни разу не был удивлён ни одной моей идеей, этой в том числе, или только делал вид. В любом случае я мог ему доверить самые дикие мысли, приходящие в голову. В панику его вводило только общение с ребёнком, к этому он был не готов. Своих детей у него не было, и он не знал, как с ними поступать: давить на них нельзя, бить нельзя, простых слов они не понимают. Аню он развлекал тем, что показывал свой пистолет, наручники и прочую утварь, которую носил с собой. На этом и держались их отношения.

К вечеру я решительно настроился на то, чтобы устроить подмену. И радовался, что завтра, а может, и послезавтра, я смогу запустить Аню в палату и ребёнок спокойно посидит с «мамой». Мне казалось, что идея гениальна.

Наконец-то я мог со спокойной душой ехать домой. Мне не надо ей говорить, что мама умерла.

Леонид

Шёл к нашему дому, и абсолютно всё напоминало о ней. Ни один сантиметр не был возведён без её ведома.

Помню, как мы с ней сами отправились покупать растения в питомнике, хотя я был очень далёк от этого. Но ей непременно хотелось всё выбрать самой, несмотря на то, что уже была глубоко беременна Аней. Каждый день Оля мне говорила:

— Лёня, ну когда?.. Когда ты уделишь мне время и выполнишь обещание?

— Вот только разберусь с делами — и сразу же!

— Мне кажется, я скорее рожу. Поедешь тогда один, и только попробуй не угодить! — ворчала она любя.

Целовал её, чтобы не сердилась, и уходил в надежде, что она закопает эту идею.

Диалог был всё время одинаковый, но скоро терпение закончилось, и Ольга поставила ультиматум. Пришлось всё отложить и выполнить её просьбу.

Целый день носились по питомникам и выбирали необычные растения для нашего участка перед домом. Я даже словил кайф, было очень даже прикольно и весело. Неожиданный обед в придорожных «Пончиках»… Если бы кто-то из партнёров увидел меня там, удивлению не было бы предела. Но чего только не сделаешь для беременной жены?! И это далеко не самая странная её прихоть.

К концу поездки я уже начал определять гортензию, чубушник, пузыреплодник и ещё с десяток ранее неведомых мне растений.

Теперь, когда взгляд падал на какой-нибудь кустик, то в голове всплывала картина: Ольга улыбается, вся перепачканная в сахарную пудру от пончика, а я пытаюсь её избавить от этого безобразия.

Пока не представлял, как со всем этим мне жить дальше. Была только одна мысль — убежать от воспоминаний и переехать в другой дом, а лучше в квартиру.

Вошёл вовнутрь помещения. Почувствовал пустоту. Никого не было. Думал, в книгах и фильмах преувеличивают тот факт, что дом становится пустым без любимого человека. Нет, его преуменьшают. Мне хотелось сбежать отсюда, чтобы не быть поглощенным им. И где ходят Арина Алексеевна с Аней? На автомате посмотрел на часы, было уже около семи. Пора бы им вернуться с прогулки.