Чтение онлайн

– Ведите себя прилично. – Магнус коснулся рук сына и племянницы и, прищурившись, бросил на кого-то голодный взгляд. – За нами следят.

Лена почувствовала, как ветер шевелит ее юбки, и проследила за взглядом Магнуса. Боевой молот наблюдал за ними с другого конца двора. С ним разговаривала герцогиня Казавиан, но не это привлекло внимание Лены. С другой стороны стоял герцог Ланнистер и сердито смотрел на нее поверх бокала с шампанским.

Колчестер.

Она не сознавала, что шагнула к нему, пока Астрид не схватила ее за руку. Внезапная обжигающая ярость чуть не поглотила Лену. Он ей угрожал, преследовал, почти убил. И потом попытался сделать то же самое с Адель. Глаза Лены застила мерцающая красная пелена.

– Дыши медленно и спокойно, – посоветовала Астрид. – Именно об этом я предупреждала. Ярость, неуправляемая потребность. Ты должна ее отпустить.

– Не хочу. – С этой яростью, льющейся по венам, Лена чувствовала себя сильной и неуязвимой. И боялась, что без нее будет как всегда робкой мышкой, удирающей от преследующего Колчестера.

– Ты до него не доберешься. Они сначала прирежут тебя, а потом нападут на нас. Ты же знаешь, что так и будет.

Фенрир положил тяжелую руку на плечо Лены, стараясь успокоить.

– Дышите. Вдохните. – Она послушалась, а он продолжал гипнотическим голосом: – На выдохе отпустите гнев.

Колчестер насмешливо отсалютовал ей бокалом.

Лена стиснула кулаки:

– Ненавижу его, как я его ненавижу!

– Нужно отпустить ярость, – приказал Магнус. – Дышите, мисс Тодд. А вот и ваш вспыльчивый молодой человек. – Он повернулся к экипажам. – Что он сделает, увидев, как вы расстроены?

Уилл порвет Колчестера на кусочки. Лена глубоко вздохнула. Этого она допустить не может.

– Простите.

– Мы понимаем вас лучше, чем кто-либо. – Суровое лицо Магнуса осветила краткая улыбка. – Отпустите свои гнев и ненависть. Пусть их смоет вода или сдует ветер. Очиститесь, почувствуйте покой.

Закрыв глаза, Лена слушала успокаивающий голос. Ее плечи расслабились.

– По-моему, лучше убрать руку, иначе произойдет межнациональный конфликт, – пробормотал Эрик.

Тепло прикосновения Магнуса пропало. Лена открыла глаза и заметила идущего к ним Уилла вместе с Блейдом и Онорией.

Вервульфен облачился в коричневый кожаный жилет с медными пуговицами и роскошный длинный плащ, который на первый взгляд казался черным. Только приглядевшись, Лена поняла, что он темно-синий, будто полночное небо. Ветер шевелил спутанные золотисто-каштановые волосы Уилла.

Не обращал внимания на дам и голубокровных, перешагивая через две ступеньки за раз, он кинулся к ней. Лена невольно посмотрела вниз. Мягкие кожаные сапоги чуть выше колена украшала пара медных военных шпор, которые бренчали по мраморным плитам.

Лена не могла ничего с собой поделать. Ей надо было дотронуться до Уилла, погладить костяшками пальцев его бедро.

– Где ты их взял?

– Сапоги? Блейд подарил поутру.

– Стоило бы догадаться, – ответила Лена, оценивающе разглядывая обувь. – Плащ тоже?

– Мне повезло, что он всего лишь бархатный, – ответил Уилл. Его глаза потеплели от страсти и невысказанного желания.

Лена потянулась к нему, затем заставила себя остановиться. Сегодня им надо вести себя безукоризненно. И неважно, как сильно ей хочется схватить его за лацканы и притянуть к себе для поцелуя.

Блейд провел Онорию по лестнице, заботливо поддерживая за талию. Лена посмотрела на его блестящую кожаную куртку и ярко-красный сюртук.

– Ты прав.

Могло быть и хуже.

Онория с опытной легкостью очаровательно поприветствовала фенрира и его родичей. Не обращая внимания на их неприветливые взгляды, Блейд тоже поздоровался.

– Это твой хозяин? – прошептала Астрид Уиллу, глядя на Блейда с открытой неприязнью.

Господин фыркнул:

– Када эт его устраивает. Ежель нет, он посылает мя подальше.

– Значит, вы не из Эшелона, – пробормотал Магнус.

– Бледные черви. – Блейд подмигнул норвежцу и осмотрел толпу, словно хищник. – Глядите, как они шепчутся и удирают, будто им дохлого котяру подбросили. Не ждали меня.

– Мы нашли девчонку, что забрала солдатика Чарли и отрезала прядь, – прошептал Уилл на ухо Лене. – Одна из доноров. Сказала, мол, богатенький лорд ей заплатил. Тока лица ево не видала.

На нее нахлынуло облегчение.

– Она больше не представляет угрозы?

Уилл посуровел:

– Больше нет. Теперь Чарли пьет холодную кровь, а девчонку застращали до чертиков.

– Это лучше, чем убить.

– Ага. – Он глубоко вздохнул и повернулся к фенриру. – Я должен извиниться. Той ночью я потерял самообладание. Мне не стоило врываться в ваш дом и чего-то требовать. Простите.

Магнус долго смотрел на Уилла.

– На моей родине, если один из фенрисульфров – или вервульфенов, как вы нас называете – вот так потерял бы самообладание, его бы посадили в клетку и выпороли кнутом. Это необходимо, чтобы научиться сдерживать берсеркерганг – ярость. Мы проявляем снисходительность во время весенних ритуалов, когда воин выбирает пару. Это тяжкое время. Инстинкты влияют на наши поступки. – Он медленно кивнул. – Не стоит извиняться. На сей раз я проявлю снисходительность.

– Только раз. Он не шутит, – повторил Эрик.

– Я бросил тебя через всю комнату, – сказал Уилл, чувствуя неловкость из-за добродушия норвежца. «На его месте я бы уже схватил обидчика за горло».

– Мне не стоило касаться твоей женщины. – Эрик пожал плечами. – Все хорошо. Я не злопамятный. – Его голубые глаза помрачнели. – И понимаю, что ты чувствуешь.

Послышались звуки рога. Разговоры затихли, и все повернулись к входу башни, готовясь к церемонии.

– Пора посмотреть на эту дурость, – пробурчал Магнус.