Чтение онлайн

— Не стану, миледи. Провела. Но я спала одна. Каюсь, я предлагала господину себя, — она спрятала наглые глазища за волосами. — Но он меня не пожелал.

— Если ты мне лжешь…

— Я бы не осмелилась, миледи. Не верите мне, спросите у кухарки. Я ей все рассказала утром. Она подтвердит.

Взмахом руки я отпустила рабыню, и она тут же скрылась за дверью, не забыв прихватить белье. Я тоже задерживаться не стала.

Должно быть, со стороны я смотрелась странно, но, возвращаясь к себе, улыбалась во весь рот. Новость о том, что муж не опустился до измены, окрыляла. Был ли он хоть раз с другой женщиной с тех пор, как мы встретились? Я в этом сомневалась. Все его похождения не более чем притворство. Иллюзия для наемников, чтобы не сочли его слабым. Ну и для меня, чтобы не расслаблялась. Запомнил, видимо, как я вспылила в прошлый раз, сочтя, что он с любовницей, и решил это использовать против меня. Как ребенок, честное слово.

Наверняка Вилма расскажет Тору о нашей стычке. Что ж, пусть доносит, мне стыдиться нечего. Но еще до того, как солнце коснулось горизонта, я придумала новый план. Велев рабыне наносить воды, помылась, надела лучшую сорочку, халат, распустила волосы и, прихватив письма Алианны матери, отправилась налаживать отношения с мужем.

У дверей покоев Торвальда нос к носу столкнулась с Вилмой — мы шли с разных концов коридора. Заметив меня, она встала как вкопанная.

— Кыш! — шикнула на рабыню. Ту словно ветром сдуло. Сапожки — тук-тук-тук-тук — быстро застучали по полу, так резво она бежала.

Раз она шла к Тору, значит, еще не успела нажаловаться на меня. Посмотрим, можно ли это обернуть в свою пользу и выяснить что-нибудь.

Дверь была приоткрыта, и я вошла без стука. Тор ждал рабыню. Сидя в кресле перед камином, спиной ко мне, он читал письмо и даже не обернулся на шорох шагов.

— Ложись, — махнул он рукой, по-прежнему погруженный в чтение.

Глупо было не проверить не солгала ли рабыня, и я сымитировала ее голос:

— А вы не ляжете со мной, господин?

— Сколько раз повторять, — раздраженно ответил мужчина, — ты мне неинтересна. Я бы отослал тебя, но не хочу обижать тойона Освальда. Ведь ты — его подарок. Так что просто ложись и спи.

Я едва не издала победный клич. Вилма не обманула: Тор мне не изменял!

Развязав пояс халата, я сбросила его на пол. Тор тем временем дочитал письмо и откинулся на спинку кресла, о чем-то задумавшись. На цыпочках я подкралась к нему сзади и опустила руки на плечи, затем направила их вниз по груди к ремню. Мышцы пресса мужчины напряглись под моими ладонями, но он перехватил руки до того, как они достигли цели.

— Ты что делаешь? — спросил он сурово.

— Соблазняю мужа, — прошептала ему на ухо, уже не таясь.

В ту же секунду Тор дернул меня вбок и вперед. Я по инерции сделала несколько шагов, развернулась и оказалась лицом к Тору.

— Надеюсь, рабыня жива, — произнес он.

— Ни один волос не упал с нее головы, — заверила я. — Ну, почти.

Я снова потянулась к мужу, но он остудил мой порыв:

— Я уже любил тебя. Больше я на этот трюк не попадусь.

Увы, Торвальд отлично владел собой. Его контролю позавидовали бы разведчики. Даже откровенно любуясь моей грудью сквозь полупрозрачную ткань сорочки, внешне он оставался холоден. Оттолкнув мои руки, мужчина поднялся на ноги.

— Ступай к себе, Алианна, — произнес он. — Я устал и собираюсь лечь спать.

Нет уж, так легко он от меня не избавится. Он упрямый, но я еще упрямее.

— Я не уйду, пока мы не поговорим, — заявила, вздернув подбородок.

Тор пожал плечами. Он не прогонял меня, но и беседу завязывать не торопился.

— Мне надо многое тебе сказать, — настаивала я.

Он махнул рукой. На языке жестов это означало: говори.

Я вернулась к двери за халатом, в кармане которого лежали письма. Сев в кресло, протянула бумаги Тору:

— Вот. Читай.

— Что это? — он соизволил заговорить.

— Мои письма матери, датированные периодом нашей помолвки и моим первым замужеством. Из них ты узнаешь, почему я выбрала не тебя. И как поступила с твоими братьями. Возможно, прочтя их, ты сочтешь, что я заслуживаю наказания или даже смерти. Я осознаю это и иду на риск ради того, чтобы ты узнал правду. Обо мне, о нас. Осуждай меня, если хочешь, но за дело, а не за вымышленные грехи.

Глядя исподлобья, Тор развязал ленту на письмах. Я разложила их по порядку, чтобы он увидел полную картину. Я надеялась, это станет новой вехой в отношениях с мужем. У наших проблем один источник — отсутствие доверия. Тор не доверял мне из-за прошлого Алианны, я не доверяла ему из-за незнания этого самого прошлого. Спасти нас тоже в состоянии всего одно — откровенность. Если стена между нами и разрушится, то только под тараном правды.

Мужчина погрузился в чтение. Первыми шли письма, в которых описывалась наша любовь. Да-да, я начала думать и говорить об Алианне, как о себе. За эти месяцы я привыкла к новому телу и уже не мыслила себя без него. Оно стало мне роднее, чем прежнее. Словно до него ничего не было, будто я не существовала вовсе, а только здесь — в этом новом мире, рядом с этим необыкновенным мужчиной и его чудесным ребенком — по-настоящему ожила. Отправляясь сюда, я искала возможность стать матерью и получила ее, но вместе с тем обрела нечто большее — шанс на любовь.

Читая, Тор то и дело поглядывал на меня поверх бумаги с недоверием и надеждой. Я знала: то, что он выяснит из первых писем, ему понравится. Ведь там Алианна пишет, как сильно его любит и как счастлива с ним. Но придется ли ему по вкусу содержание последнего, где она признается в убийстве его старшего брата? Реакцию Тора на эту новость сложно предсказать. Он, конечно, и так подозревает меня. Но подозревать и знать наверняка не одно и то же.

Дочитав очередное письмо, Тор сжал его в кулаке, комкая бумагу с такой яростью, словно хотел расщепить ее на молекулы.

— Ты вышла за Вила ради моей безопасности? — произнес мужчина. — Тебе не приходило в голову, что я сам могу о себе позаботиться? Надо было лишь прийти ко мне и все рассказать.

— И натравить тем самым брата на брата?

— Мы могли сбежать.

— Мне было всего шестнадцать, — я опустила голову. — Я испугалась и запаниковала. Прости.

Тор промолчал и вернулся к письмам. Он прочел о том, как я рассорила его братьев. На это он только покачал головой. Понял, что я поступила так ради Ивара — Давен прознал о моих изменах Вилу и мог рассказать, что сын ему не родной.