Ждать у моря погоды
Шрифт:
А сегодня Алиса примчалась домой возбужденная известием об аресте Разумовича прямо в музее...
– Боже мой, - ахнула Лэтти.
– Как же так? За что его арестовали? Ты что-то об этом знаешь?
– Хорошо, что Игорь Никольский остался в Севастополе, - ответила Алиса, - я его сразу отправила следом за Феликсом. Надеюсь, он разберется, что происходит.
Игорь Никольский был товарищем Ефима, Беллы и Уланова. Молчаливый, но деловитый и исполнительный молодой брюнет в круглых очках хорошо знал свое дело. Через пару часов он позвонил Алисе и сообщил, что РАзумовича пока только задержали на 72 часа по сигналу из Керчи. На съезде с Крымского моста был задержан автобус дальнего следования. В кабине его обнаружили пропавшую диадему. Арестовали водителя, и он на первом допросе поведал, что вынести артефакт из музея им помогал старый армейский товарищ, профессор истории и этнографии Феликс Разумович. Образ забавного недотепы, вечно все путающего и забывающего, был маской. На самом деле Феликс был хорошим служакой, срочную все трое проходили в морском спецназе, и дело с диадемой, из-за которой арестовали Сергея Светлова, а у Витольда Яковлевича, директора музея, случился инфаркт, для него было парой пустяков. А где-то на Кубани у моря ждет брат водителя, готовый принять диадему и отвезти заказчику...
– Уланов присутствовал при допросе водителя, - продолжал Никольский, - я с ним уже общнулся. Он подтверждает услышанное. Мне продолжать работать, или...
– Продолжайте пока, - ответила Алиса.
– И держите меня в курсе дела.
Закончив разговор, Алиса поспешила к Лэтти и застала их с Жанной в разгар бурного спора из-за домашних питомцев.
– Когда твоя собака опрокидывает мой мольберт или разбрасывает обувь в прихожей, я не делаю тебе замечаний!
– доказывала Лэтти.
– Когда он подкрадывается и пугает меня своим фырканьем, я тоже ничего не говорю...
– Ну да! Молчишь до звона в ушах!
– не оставалась в долгу Жанна, зеленоволосая копия матери.
– А ты на моего Патрика постоянно жалуешься!
– добавила громкости Лэтти.
– Он к твоему сведению настоящий интеллигентный кот и не опустится до такой гадкой мести даже после того, как ты регулярно наступаешь ему на хвост или сгоняешь с любимого кресла в гостиной!
– А почему ты не отучишь его торчать на проходе? Когда я спешу на школьный автобус, мне не до того, чтобы смотреть под ноги! И почему он лезет на мое любимое кресло и оставляет на нем шерстяку?
– Фу! Что за словечко! Ты словно на рынке росла! И что за эгоизм! Я, я, я! В кого ты такая?
– Посмотри в зеркало, мамхен!
– Не создавай проблему из ничего, - сбавила тон Лэтти, - купи отпугиватель.
– Ага, из ничего... А если бы он делал это под твоей дверью, ты бы тоже так считала?
– Привет, Алиса, - Лэтти увлекла подругу на балкон.
– О, Боже, опять эта несносная собака! Мой чудесный пейзаж!
– она наклонилась над упавшим мольбертом.
– Твой пейзаж невредим, - Алиса помогла ей поставить мольберт.
– Послушай...
– Кто бы мог подумать, - ахнула Лэтти, выслушав рассказ Алисы.
– Феликс! Да он два раза Генкину куртку надевал и однажды чуть в Жанкиных бутсах не ушел!
– Он в них не влез, - обиделась вышедшая следом Жанна, - у меня вовсе не крупные ноги. Просто схватил их вместо своих и удивлялся, почему нога не лезет!
– Такой весь не от мира сего, - недоумевала Лэтти, - не могу поверить!
– Ты и про Северина так говорила.
– Не напоминай, Лиса!
– Фигасе, как он притворялся, - сказала Жанна, - а дядя Витольд так его уважал, считал ученым от Бога!
– Это называется - пригрели гадюку на груди!
– Иначе не скажешь, Лэтти.
*
ДЖАМЕТЕ
– Ты понимаешь, Фима, - сказала Наташа, - когда они отплыли к линии буйков, чтобы их не подслушали, - я ведь сама посмеялась над этими надписями на двери старой будки: надо же какие античные драмы на задворках, сколько кроется за этими двумя репликами, написанными возле помойки! И тут же забыла о них...
Возле буйков они были одни. Основная масса купальщиков с визгом и смехом плескалась у берега.
Ухватившись с двух сторон за большую оранжевую "тыкву", Навицкая и адвокат беседовали спокойно - ничьих ушей поблизости не было. Буек пламенел ярким апельсиновым колером в лучах заходящего солнца.
– У меня тогда болело горло, отяжелела голова, и я спешила в медпункт, чтобы купить лекарства. Из-за этого соображение тормозило, вот я и сбилась с пути. И, когда услышала, как Куропаткин требует денег в обмен на сохранение тайны...
– Подожди, - остановил ее Ефим, - что за надписи? Что за драмы?
– Ну, кто-то написал на двери трансформаторной будки: "Все бабы - б..."
– Кхм, кхм...
– Это точно. А рядом кто-то приписал: "Даня сам п...р". И сегодня, когда эта мамаша...
– Матюхин в юбке?
– ухмыльнулся Ефим.
– Ну да. Когда она на всю улицу орала "Даня, Данила!", я вспомнила эти надписи и обеденный разговор с Антоном.
– Вы с ним так мило ворковали. Не посмел вам мешать.
– Он иронизировал по поводу того, что некий Данила считает женщин легкомысленными по природе своей, тогда как сам далек от идеала. Ты не находишь, что это - хорошо отредактированный перевод диалога на будке?
– Как советский перевод американского экшена, - ответил Коган, - когда в оригинале сплошные "фак", "битч" и "шит", а в оригинале: "О, Боже! Как мне не повезло!"... Брр, я уже замерз. Двинули-ка к берегу, а то завтра оба соплями обвесимся. Хорош я буду на прениях с насморком!
– Ну, поплыли, - Наташе тоже не хотелось снова заболеть.
– Так вот, получается, что Антон тоже там бывал и запомнил эти надписи. А что он там делал? Вряд ли просто прогуливался: помойка - не лучшее место для моциона.
– Может, извини, по нужде забежал в кустики... Ну, перепил мужик пива и понадобилось ему срочно уединиться. Или заблудился, как и ты.
– Но он из списка, и именно его ты поймал у моей двери. Да еще с "газовиком", - Наташа коснулась ногами дна. Последние 30 метров до берега они шли сначала по пояс, а потом - по колено в воде. Такой пляж был по душе родителям дошкольников и самим детям, но сейчас, под мощным пронизывающим ветром и облаками секущего песка шагать по мелководью было не очень приятно.
– И пьяным он тогда не выглядел. От него пахло вишней, я подумала, что это и есть наливка, которой он, якобы, перепил, но такой же "выхлоп" могли дать конфета или жевательная резинка...