Чтение онлайн

Снова зазвонил его телефон.

– Аверин слушает. Отлично. Да, сразу сюда. Идет к калитке, - он сунул телефон в карман.

– Итак, дети мои, - азартно потер руки Ефим, - надо вытрясти из этой Лисы-Алисы все, что она может сказать о "человеке в сером"!

– Если она захочет с нами откровенничать, - уточнила Наташа.

– Захочет как миленькая, когда узнает, КОМУ помогала.

*

Девушку с фиолетовыми волосами задержали, когда она вошла в калитку пансионата. При виде женщины в полицейской форме, юная воровка дернулась обратно, но проворный охранник уже запер калитку, перекрыв путь к отступлению. "Спеклась, - подумала девушка, - так и знала, что с этой сумкой гемор будет!".

Ее проводили в административный корпус, при этом две женщины в форме следовали за ней, не отходя ни на шаг, зорко следя за каждым ее движением.

Увидев в креслах возле какой-то пальмы в кадушке тех самых мужика и бабу из бассейна, девушка приуныла: вот это уже плохо. Волну погнали и вышли на нее. А она думала, что все пройдет как обычно: найдут свои вещички поблизости, поорут на местную охрану, увидят, что все цело, и заткнутся. Обычно так и было. Девушка любила "троллить" таких вот, благополучных, которые считали себя круче всех, и злорадно смеялась, когда ей это удавалось. Троллинг был не такой, чтобы ментов напрягать, но достаточный, чтобы эти упакованные почувствовали себя дураками. И шум никто не поднимал: не с чего, да и неловко признаться, что их развели, как лузеров. А эти, значит, решили не спускать на тормозах. Да еще и следака притащили.

– Садитесь, гражданка Иванова Олеся Леонидовна, 2002 года рождения, проживающая в городе Малая Вишера, - глядя в бумаги, произнес следователь.

– Плохи твои дела, девонька, - участливо сказал мужик из бассейна, - знала бы ты, с кем связалась! И для кого же ты сумочку-то прихватизировала?

– Для себя, блин, - огрызнулась Олеся, про себя обматерив заказчика. То-то он сам к бассейну за сумкой той стриженной бабы не попер, знал, поди, что там видос пишут, а ее послал!
– А че вы мне тыкаете? Людям ваще-то надо "вы" говорить! Я вам че, жена?!

– Вряд ли тебе в СИЗО "выкать" будут. Де-юре к заключенным положено обращаться уважительно, но де-факто это редко соблюдается, - еще мягче сказал мужик.

– И крутизной там сильно не пофорсишь, - добавила хозяйка сумки, - если силенок маловато, быстро обломают.

Олеся мрачно зыркнула на нее:

– Это вам, че ли, в камере рога обломали?!

– Да нет, у меня как раз сил хватило, чтобы завоевать авторитет.

Олеся озадаченно примолкла, глядя на женщину. О чем говорит эта питерская дама в дорогих джинсах и рубашке "Ти-Джей"? Взгляд Олеси скользнул по сумке (вчера-то рассматривать было некогда) - не Биркин, конечно, но и не "кожа молодого дерьматина" с "блошки". Это она, что ли, прокачивала авторитет в каталажке? Попытавшись представить себе эту женщину в тюрьме, Олеся только прыснула:

– Да будет вам пургу гнать!

– Олеся, сумку нашли, - спокойно сказала женщина, - и из нее ничего не пропало...

– Так и че вы тогда...

– Но все-таки ты взяла чужую собственность и, если я подам заявление о попытке кражи, тебе придется отвечать в суде. А я не хочу, чтобы тебе пришлось оказаться в заключении. Я не буду тебе объяснять, что красть нехорошо и сколько веревочке ни виться, конец все равно будет. Но я хотя бы сейчас хочу отвести от тебя автозак.

– И че?
– деловито спросила Олеся, наметанным глазом увидев, что эта женщина не гонит и понты не режет и далеко не так проста, как показалась поначалу.
– Как отвести-то? Этих двоих обслужить, или вас?

Мужик из бассейна подавился сдерживаемым хохотом и метнулся к кулеру - выпить холодной воды. Следак ошарашенно заморгал глазами, а дамочка возмутилась:

– Ты хоть думай, что предлагаешь!

– А че еще?
– тоже удивилась Олеся.
– Спалилась, так надо расплачиваться. А бабла у меня только штука рубасов, я себе сейчас в магазе куртяк купила и кроссы, но вы же за штуку дело не прикроете? А больше мне и откупиться нечем.

– И ты так спокойно предлагаешь нам ТАКОЕ?
– воскликнул следователь.
– Да что ты - на помойке себя нашла? У меня дочь - твоя ровесница, а ты! Стыда, что ли, не имеешь?

– Вы хоть про дочь помните, - закинула ногу на ногу Олеся, - а мой папаша, алкаш, уже и себя забыл! Ну ладно, че вы? Я пошутить просто хотела, поблизости сумку скинула, даже не открывала, можете проверить, нигде моих пальцев нет, только на ручку... Хотите, эту, ну, ДНК сделайте!

– Анализ ДНК определяет отцовство, - уточнил Коган, - это в "Пусть говорят" любят, там почти в каждой передаче присутствует симпатичная барышня Егорова с конвертом... А "пальчики" ищут с помощью дактилоскопической экспертизы. Ты перепутала. Да, мы тебе верим: ты сумку не открывала.

– Расскажи нам о человеке, который поручил тебе украсть сумку, - попросила Наташа, - и я не буду заявлять на тебя.

– Никто меня не просил, - уперлась Олеся, я сама хотела типа разыграть вас!

– А что вы сделали с сумкой, когда вынесли ее за ограду бассейна?
– спросил следователь.

– Да ниче, я же сказала!
– повторила Олеся.
– Хоть всю проверьте, ничего не трогала! Даже не знаю, че там было!

– Где вы ее оставили потом?

Молчание.

– Олеся Леонидовна?

– Если ты взяла сумку, чтобы пошутить, - вступил в разговор Ефим, - то не прихватила с собой в номер. Да? А где тогда ты ее оставила?

– Не помню, - буркнула Олеся, глядя в пол. При других она бы уже давно закатила истерику со слезами, соплями, матом и душещипательным рассказом о многодетной семье, больной матери, семи братишках и сестренках мал-мала меньше и вечно бухом отце; о том, что она еще несовершеннолетняя, и "че ее ваще прессуют". Как правило, оглушенные, сбитые с толку менты быстро отваливали, а этот следак, интересно, повелся бы? Но мужик из бассейна смотрел на нее внимательно и усмешливо: "Э, да я тебя насквозь вижу. Что, думаешь на жалость пробить? Ну-ну. попробуй, может, посмеюсь!". "Мажор на понтах, - Олеся про себя выругалась, - ишь, зырит! Сам-то на какие деньги выпендривается? Наворовал, поди, и хрен такого прихватят, вон, менты перед ним как строятся, из-за какой-то сумки галимой прискакали!". А вот женщина, хоть и тоже все просекала, смотрела на девушку без насмешки, серьезно и даже с сочувствием. Но на бурную сцену тоже бы не клюнула. А значит, и пытаться нечего.

– А если вы попробуете вспомнить?
– настаивал следователь.
– Может, вам нужно время? Тогда я сейчас вызову конвой, и в камере не спеша подумаете и, может, решитесь поделиться с нами воспоминаниями...

– Вы че сразу?!
– вскинулась Олеся.
– За прикол в камеру?! Ну ваще пипец!

Следователь молчал, держа в руках телефон.

– На скамейке оставила, - спешно сказала Олеся, видя, что он не шутит. "Ну, где еще мог ее кинуть тот чел, если ее сразу нашли? Ясен пень, поблизости!"