Чтение онлайн

– Открытие провели, все нормально, - сказала Алиса.
– Вот только...
– она пару секунд помолчала, собираясь с силами.
– Дядя Витольд... Я пригласила его на открытие и вчера вечером позвонила ему, чтобы напомнить. Он пообещал, что приедет обязательно. А сегодня удивилась, что он задерживается, позвонила снова. И тетя Ангелина сказала, что у него случился инфаркт.

– Кража диадемы его подкосила, хоть он и не показывал вида, - раздался откуда-то сбоку голос Гены; видимо, Алиса беседовала с Наташей по громкой связи.
– Да еще и то, что вором оказался его ученик, которого дядя считал своим достойным преемником. Пригрел, получается, гаденыша на груди.

– Дядя только позавчера у нас был, - вмешалась Жанна, - я обрадовалась: вроде ему легче стало, веселый такой, как прежде, шутил, строил планы! Да нет, не может быть! Гонялово!

– Жанна, хоть сейчас следи за речью, - попросила Лэтти, говорившая слегка "в нос".

Наташа не сразу поняла, почему вся семья Винтерштернов так переживает из-за дядиного инфаркта. При хорошем лечении многие выздоравливают и возвращаются к нормальной жизни за несколько месяцев. А потом осознала, и ощутила, как сердце сжалось от горя. Как же так? Ведь еще только три дня назад, утром перед отъездом из Питера, она разговаривала с дядей по скайпу, он обрадовался, пригласил ее в гости, пожелал хорошей дороги. Наташа везла ему сувениры...

Витольд Винтерштерн, старший брат бизнесмена Вилибалда, был единственным членом этой семьи, с кем родители Наташи поддерживали отношения даже после ссоры с его братом. Профессор исторических наук, специалист по этнографии и истории древних народов Тавриды, он, несмотря на свои 80 лет, оставался бессменным директором музея, из которого в феврале была похищена скифская диадема. А потом по подозрению в краже был арестован молодой научный сотрудник музея, профессор Сергей Светлов, пишущий научный труд о культуре и традициях скифов... Витольд был сражен. Но никто не предполагал, насколько тяжело его ранили пропажа бесценного артефакта и подозрение, павшее на его помощника и ученика. Вообще, всем казалось, что дядя Витольд будет жить вечно - крупный, кряжистый, полный энергии. Некогда густые волосы Витольда Яковлевича с возрастом превратились в седой пух на макушке, но взгляд оставался внимательным и острым, ум - ясным, а запас энергии и любви к жизни казался неисчерпаемым.

В прошлый раз Наташа виделась с дядей Витольдом весной, в мае, приехав в Севастополь на свой день рождения. Они много беседовали о Питере, который дядя по старинке называл Ленинградом и мечтал увидеть еще хотя бы разок. "Так приезжайте к нам на белые ночи, - предложила Наташа, - как раз в июне - самые светлые". "Да пока не стоит уезжать из города, - вздохнул дядя, - идет следствие, меня часто вызывают или приходят задать вопросы... Вот когда все разрешится, да поезд прямой пустят, жди в гости! Если Бог даст..."

Наташа еще тогда подумала, что дядя очень сдал из-за пропажи диадемы - затрудненная походка, одышка. Но была уверена, что дядиных мощных сил хватит, чтобы пережить это испытание.

Они вышли из дома уже в густеющих майских сумерках, окунувшись в аромат белой сирени, которая обильно цвета у дядиной калитки на Красной горке. Из-за угла вывернул автобус, и Наташа, спеша к остановке, обернулась, чтобы помахать рукой. Дядя стоял у калитки, глядя ей вслед - седой, но еще такой крепкий, несгибаемый. Она была уверена, что не раз еще приедет в гости в домик дяди Витольда на Красной горке и он появится в доме со шпилем и обязательно приедет в Питер...

– Ему уже давно нужна была операция на сердце, - говорил Гена, - но дядя не хотел ложиться в клинику, пока идет следствие, говорил: вот закончится, тогда. И просил вам не говорить - Алисе, тебе, Лэтти, Жанне... Был уверен, что все обойдется и незачем вас пугать.

*

Ефим нашел Наташу в пляжной курилке, когда девушка докуривала третью сигарету.

– Плохие новости?
– спросил адвокат.

– Да. Дядя Витольд.

– Директор музея? А что с ним? Мы вчера вечером по скайпу беседовали...

– А Алиса пригласила его на открытие своего салона красоты...

Едва взглянув на Наташино лицо, Коган все понял и коснулся ее руки:

– Понял... Сочувствую.

– Уж не знаю, виноват Светлов, или нет, - сказала Наташа, глядя мимо него на штормящее море, - но моего дядю эта история доконала.

– Значит, на них теперь не только кража и подстава, - тихо, но угрожающе сказал Ефим, - теперь я все на пути по асфальту размажу, но добьюсь передачи дела на доследование.

По дороге в корпус Коган после долгой паузы сказал то, что обдумывал на ходу:

– Этот утырок, или утырки, чтобы ломануть деньжат, не только сперли государственное достояние и посадили Светлова, а ему теперь двадцатка ломится. Они еще и вашего дядю убили. Я же с ним общался и помню: крепкий мужик, мог столетие отпраздновать. А эта история ему стала, как нож в спину. И все ради того, чтобы вкусно жрать, в бизнес-классе летать и на каких-нибудь Мальдивах трахать самых дорогих шлюх, - адвокат сжал могучий кулак.
– За это они и через Светлова переступили, и через Витольда Яковлевича, типа, цель оправдывает средства. Плюнь мне в глаза, Наташа, если они вместо Мальдив в "столыпине" не окажутся! Для меня это теперь не столько профессиональное самолюбие "лоера без проигрыша", но и личное дело, вендетта, если хочешь. Да... Находка твоя далеко?
– негромко спросил он.

– Да, - Наташа коснулась сумки.

– Пошли, пошарим в нем. Вот бы еще найти того, кто Куропаткина приложил, до того, как откроют переправу. А то будут нас тут мурыжить, пока следак на одном месте топчется, а Светлова тем временем осудят.

– Это не так быстро делается, ты же знаешь.

– Судья может ускориться на радостях, что я опаздываю на прения и некому его придержать. Когда им надо, эти ж...дралы из трусов выскочат!

Возле корпуса им встретился Антон, бегущий спортивной трусцой вдоль парадных.

– Убежим от инфаркта, - вполголоса заметил Коган, когда парень обогнул корпус.
– Извини, Ната. Неудачная шутка.

– Не догоню, так хоть согреюсь... У меня с юмором еще хуже, Фима.

*

Зарядное устройство от гаджетов Ефима идеально подошло к найденному в аллее смартфону Куропаткина. Экран осветился, появился значок заряжающейся батареи.

Ефим и Наташа сидели в номере Когана на кроватях друг против друга. Между ними на тумбочке лежал заряжающийся смартфон.

– А как мы объясним следователю, почему не сразу принесли смартфон ему, а покопались в содержимом?
– спросила Наташа.