Жажда смерти
Шрифт:
– Ты не...
– Пиши. "Я не могу этого вынести. На этот раз все получится". И распишись.
– Не буду писать.
– Напишешь, Эдвард,- он приставил дуло к затылку
Эдварда Райта.
– Ты этого не сделаешь,- прошептал Райт.
– Еще как сделаю.
– Тебе это с рук не сойдет, Марк. Тебя поймают.
– Все спишут на самоубийство, Эдвард.
– Никто не поверит, что я покончил с собой. С запиской или без.
– Напиши ее, Эдвард. А потом я отдам тебе ружье и оставлю тебя наедине с твоей совестью. Я хочу пройти с тобой первый этап, записку, а потом оставлю тебя.
Не то, чтобы Райт поверил ему, но дуло ружья, упирающееся ему в затылок, не оставляло выбора. Он все написал, расписался.
– Обернись, Эдвард.
Он обернулся и его брови изумленно взлетели вверх.
Перед ним стоял другой человек. В парике, с накладными бровями, запавшими глазами.
– Ты знаешь, на кого я теперь похож?
– Нет.
– На тебя, Эдвард. Разумеется, полного сходства нет.
Мне не провести тех, кто тебя знает, но мы с тобой одного роста, одинакового телосложения. Добавь характерные приметы: прическа, кустистые брови, запавшие глаза. Да еще если этот человек представляется Эдвардом Райтом и показывает документы, выписанные Эдварду Райту. Что у нас получится? Твой двойник, Эдвард.
– Ты выдавал себя за меня?
– Да, Эдвард.
– Зачем?
– Готовил почву для твоего самоубийства. Ты вот не относишь себя к тем, кто может покончить с собой, и говоришь, что в твое самоубийство никто не поверит. Однако, ты бы удивился, узнав, чем ты занимался в последнее время. Полицейскому пришлось отговаривать тебя от прыжка с моста Морриси. Психоаналитик лечит тебе от суицидальной депрессии с классическими снами и фантазиями. А есть еще и доктор, который только сегодня промывал тебе желудок,- он ткнул дулом в живот Эдварда.
– Промывал мой...
– Да, да, твой желудок. Очень неприятная процедура, Эдвард. Видишь, что мне пришлось пережить ради тебя? Настоящая пытка. Я даже опасался, что по ходу у меня слетит парик, но эти новые эпоксидные смолы - просто чудо. Говорят, в таких париках можно плавать и мыться под душем,- он потер накладную бровь пальцем.- Видишь, не отваливается. И похожа на твои, не так ли?
Эдвард молчал.
– Вот такое ты творишь, Эдвард. Странно, что ничего в памяти ничего не остается. А ведь ты еще купил и это ружье, Эдвард?
– Я...
– Купил, купил. И часа не прошло, как ты заглянул в магазин и купил ружье и коробку патронов. Тебе пришлось расписаться в регистрационной книге. Предъявить водительское удостоверение.
– Как ты раздобыл мое удостоверение?
– Зачем оно мне? Я изготовил новое,- мужчина хохотнул.- Полицейский сразу бы заметил, что это подделка, но полицейские никогда его не увидят. А вот продавец ничего не заподозрил. Аккуратно переписал номер в регистрационную книгу. Так что ты все-таки купил это ружье, Эдвард.
Мужчина пробежался пальцами по парику.
– Волосы - как настоящие. Если я облысею, обязательно куплю себе такой,- он рассмеялся.- Ты, значит, не из тех, кто может наложить на себя руки, Эдвард? Да на прошлой неделе ты всем своим видом показывал, что думаешь только о самоубийстве. Свидетелей тому, хоть пруд пруди.
– А мои друзья? Сослуживцы?
– Они нам только помогут. Когда человек кончает с собой, его друзья начинают вспоминать, что в последнее время он ходил больно уж мрачным. Тут каждый внесет свою лепку. Благо, после ее смерти ты наверняка старался казаться подавленным и печальным. Не мог же ты радоваться тому, что остался вдовцом? Не следовало тебе ее убивать, Эдвард. Я ее любил, в отличии от тебя, Эдвард. Напрасно ты ее не отпустил.
Райт покрылся холодным потом.
– Ты же сказал, что не собираешься убивать меня.
Сказал, что оставишь меня с ружьем и...
– Не стоит верить всему, что тебе говорят,- мужчина быстро и ловко вогнал ствол в рот Райта и нажал на спусковой крючок. Потом снял с Райта один ботинок, поставил ружье так, чтобы со стороны могло показаться, что он нажал на спусковой крючок большим пальцем ноги. Стер с ружья отпечатки своих пальцев, позаботился о том, чтобы на нем остались отпечатки пальцев убитого. Предсмертную записку оставил на столе. Визитную карточку психоаналитика вложил в бумажник Райта, чек из оружейного магазина засунул в карман пиджака.
– Не следовало тебе убивать ее,- повторил он трупу.
Улыбаясь чему-то своему, выскользнул из двери черного хода, притворив ее за собой, и растворился в ночи.