Шрифт:
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА, 80 лет, пенсионерка.
ВЕРА ПЕТРОВНА, 80 лет, пенсионерка.
ЛЕНКА, 20 лет, студентка.
ИВАН СЕРГЕЕВИЧ, начальник строительного участка, 45 лет.
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
г. Москва.
ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ
Наши дни. Июнь.
Сцена 1
Подъезд старого жилого дома. У выхода из подъезда – лавочка. Напротив – небольшой сквер. В самом центре сквера большие, высотой почти четыре метра кусты жасмина с розовыми цветами.
Вокруг кустов копошатся две бабушки – Алевтина Ильинична и Вера Петровна. Они рыхлят почву.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА (поворачиваясь к Вере Петровне). Ну, наверное, хватит. Вроде все, что нужно, сделали.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Да, сорняки тоже удалили. А осенью уже от засохших листьев избавим наш жасмин.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. А ты не помнишь, мы его в прошлом году подкармливали?
ВЕРА ПЕТРОВНА. А как же, ты сама подкормочную смесь в магазине покупала. В сентябре, кажется.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Я и не помню, совсем памяти нет. Ну пойдем на лавочку, отдохнем.
Обе отходят от кустов и садятся на лавочку. Смотрят на жасмин.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Какой все-таки наш жасмин красивый. Розовый, листья темные. Сколько лет на него смотрю и не могу налюбоваться. И каждый июнь цветет.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. А цветы напоминают маленькие звездочки, собранные в гроздья.
ВЕРА ПЕТРОВНА. А как благоухает. Ты заметила, что ночью аромат сильнее?
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Конечно, заметила. Это потому, что температура ночью падает, и цветы жасмина сильнее раскрываются.
ВЕРА ПЕТРОВНА (вздыхая). Да… Красота. А мы с тобой старые совсем стали. Вот нас не будет, кто станет за жасмином ухаживать? Пропадет ведь.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Да… все стареем и стареем. Сидим все ближе к батарее.
Мне так надоело болеть, что хочется или выздороветь, или умереть.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Перестань глупости говорить о смерти. Поживем еще. Полная жизнь включает не только молодость и зрелость, но и старость.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Я думаю, что и в старости есть свои прелести.
ВЕРА ПЕТРОВНА (недоверчиво). Это какие же?
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Нет зависти, эгоизма. У нас больше свободного времени, и можно заняться теми делами, на которые не хватало времени в молодости. Стареть – это хорошо. Стареть – значит созревать, становиться мудрее, завершеннее.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Я уже в двадцать лет созрела. Не обязательно старости ждать.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. А самое главное – мы с тобой просто наблюдаем за событиями в жизни, в которых уже не принимаем особого участия.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Я тебе вот что скажу. Человек живет, пока чувствует себя нужным. Нужность – это сильный двигатель жизни.
Из подъезда выходит Ленка. Она в очень короткой юбке и майке, из которой видна грудь. На плече у нее татуировка. Она на ходу разговаривает по мобильному телефону.
ЛЕНКА (говорит по телефону). Когда, ты говоришь, дискотека? В девять часов вечера? Чего так рано? Ну ладно, буду. Пока.
Ленка заканчивает разговор. Садится рядом с бабушками на лавочку. Смотрит в свой смартфон. На соседок не обращает никакого внимания.
ВЕРА ПЕТРОВНА. А здороваться кто будет со старшим поколением?
ЛЕНКА (перестает смотреть в смартфон, недовольным голосом). Ну, здрастье.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Ты кто же такая будешь? Что-то я тебя не помню.
ЛЕНКА. Я Ленка, из сороковой квартиры. Студентка. Я в вашем подъезде комнату в этой квартире арендую. А не знаете, потому что я только три дня назад въехала.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Понятно. И в каком же ты институте учишься, Лена?
ЛЕНКА. В институте туризма и гостеприимства. Уже третий курс заканчиваю. Буду менеджером в турфирме или гостинице.
ВЕРА ПЕТРОВНА. Видишь, Ильинична. Мы с тобой жили совсем в другой стране. Тогда все трудились на крупных предприятиях. Главная и самая ценная профессия была – рабочий. Инженеров было много. А теперь главная профессия – продавец, или как там, менеджер. А что продавать, если сами ничего не производим, все иноземное.
ЛЕНКА. Я буду продавать услуги, атмосферу гостеприимства.
АЛЕВТИНА ИЛЬИНИЧНА. Чего-чего будешь продавать? Атмосферу? Поэтому такую короткую юбку надела, что трусы видны. Покупателей больше будет?