Чтение онлайн

Как-то мы с тобой обсуждали, помнишь, что кому нравится? Ты говоришь, люблю современную красоту, стройность, спортивную фигуру, метео по телеку, Таню Масликову, например... А я тебе - мне все большое нравится, если культурно сказать, таз, а ты смеялся еще, помнишь? Что поделаешь, правда, я все большое люблю - женщин, деревья высокие, траву дремучую, и собак больших - как наш Жасмин.

– Как же получается, - ты спросил, - все цветки рисуешь, а разве они большие?

Малов, я долго думал, потом говорю:

– А разве маленькие, ты же видишь, весь лист занимают. Все, что я люблю, должно большим быть... или становится большим, когда рисую.

И ноги я толстые люблю.

А от всего маленького у меня один ужас - как выживают?..

На днях вижу - собака крошка, пучеглазка, ноги заплетаются. Визжит, плачет, хозяина потеряла. Ужас для меня, обегал весь город, нашел хозяина. Вспомнил вечером - заплакал, как такая живет...

x x x

Хожу, хожу, две недели хожу, не знаю, как тебе сказать... Нет, нет, никто не умер, просто непонятная история.

Наутро после знакомства пошел кормить Жасмина, вломиться неудобно, ведь сказала, спит, и я с балкона зашел, лазутчиком, прутья вытащил, просунулся, он слегка удивился, но тут же отвлекся на еду, а я локти положил на пол и шепотом разговариваю с ним. Он поел, миску отодвинул, слушает, потом глаза закрыл - спать хочу, и я спокойно ушел, доволен - как обычно все получилось. Только вот не ходит, и не пытается, но, может, такая вся жизнь у него дальше, так что поделаешь, надо жить. И все-таки, больно за него и страшно собаке, и всю жизнь лежать?..

А вечером постучал в дверь два разика, открывает. С длинной папироской, тот же свитерок, вокруг пояса шерстяная кофта, хотя в квартире жарко, Афанасий постарался, батареи так и шпарят.

Ходит, посматривает на акварели, вдоль стены расставлены.

– Нравится?..

– Очень!

– А что нравится, что?..

Надо же, попался, не могу сказать, хоть убей! Все очень настоящее, как в жизни, это ведь большое мастерство, Малов!.. Я с натуры не умею, вкривь да вкось, начинаю голову - голова больше листа, начинаю руку - вылезает на свободу... и даже глаз!.. И с него начинал, и он огромный вырастает, больше ничего на лист не помещается!..

Ты смеешься, не раз мне говорил:

– Зачем тебе натура, не надо, придумай себе натуру и рисуй! Вот у тебя цветок, он кто, роза или гвоздика?.. Просто цветок, и в то же время - лицо, человек, зверь, кто угодно. Не сомневайся, Саша, рисуй, рисуй!

Я тебе верю, но больше никто мне так не говорит, а только - "где вы видели такие цветы?" Поэтому я молчу, стараюсь показывать пореже, могут сказать - "шизик", а это опасно. Ты смеешься, сейчас другое время, ерунда, а я думаю - людей сердить всегда опасно. Но ничего не поделаешь, рисую как получается.

Я раньше не думал, что живопись опасное дело, Малов.

x x x

И так я ходил неделю к ней, вернее восемь дней, все было хорошо и прилично, как ты говоришь. А на девятый вечер случилось непонятное, каким-то образом я у нее в постели оказался. Жасмина, конечно, покормил сначала, потом посидели немного на кухне, и она говорит:

– Ну, идем...

Куда, зачем... Не беспокойся, никаких деталей, все быстро, по-деловому получилось, я так и не понял ничего. Ничего интересного, Малов, все холодно, сухо, тело тонкое, жесткое какое-то... Недоумения больше, чем страсти получилось.

Нет, конечно, были моменты, например, я удивился, она говорит - "круче, Саша, круче..." или еще - "теперь ругай меня, ругай..." Я задумался немного, что сказать, и зачем ругать ее... Ну, говорю, "дура", а она - "мало, мало..." Я тогда говорю - "дрянь", она слегка повыла, потом оглянулась...

Прости, Малов, я понимаю, неприлично, все-таки интим, но иначе картинка не сложится. Оглянулась и говорит:

– Бей меня, бей, я дрянь!..

Ну, не знаю, Малов... Я шлепнул ее по заднице... снова прости, не буду, а она - "еще, еще!..."

В общем, я немного растерялся, кое-как закончил дело, лег рядом и задумался, что дальше будет... А дальше ничего, рассказала про акварели, тонкое дело, она мне не советует, "требует мастерства", говорит. А мне гуаши на сто лет хватит, зачем акварель... и что делать с новым интимом, никак не пойму...

x x x

И так неделю, вернее шесть дней ходил, а потом, вечером, сидели, Жасмина, конечно, покормил, пообщались с ним... и она мне говорит:

– Саша, мне в этой квартире низко, страшно - земля рядом, деревья шумят, коты шастают туда-сюда, на лестнице дверями хлопают, топают, ругаются... Я плохо сплю. У меня просьба к тебе - давай, я поживу у тебя на девятом. Месяц всего, ну, в крайнем случае, два, и уеду, помоги...

Я ни минуты... Малов, просят, дело маленькое, поживу с женщиной немного, очень ей надо, как-нибудь уживусь, потерплю... Потом остановился, как же Наталья, она с ума сойдет, повесится, умрет от горя... Ну, объясню, просто дружеская помощь. И Жасмину проще, жизнь по-старому пойдет, для собаки это важно, она не человек, который ко всему готов.

– Ладно, - говорю, - конечно, переезжай.

А она посмотрела на меня и говорит с улыбкой:

– Ты меня не понял, Саша. Я ни с кем в одной комнате жить не могу, мне отдельная требуется, работать надо. И сплю я плохо, ворочаюсь, мне одной лучше в постели оставаться.

Я растерялся, и спрашиваю:

– А как же я, у меня ведь однокомнатная...

– Ты у Малова можешь пожить... или здесь, внизу... А наверх будешь в гости приходить...
– и смеется.

Насчет твоей квартиры я сразу отбросил мысли, потом не отмоешь, и мне сплошные нервы, извини. У нас разный стиль, ты сам говорил, помнишь?.. А вот здесь, внизу... Мне сразу понравилась идея - тепло, ремонт, а главное, я здесь рисовать привык! И Жасмин рядом, разговаривать с ним просто, кормить, на балкончик запросто выйдешь, дружбу укреплять, а что?..