Чтение онлайн

Когда в конце сороковых годов завершился этап становления и отец Масаси утвердил свою власть, он наложил запрет на те жесткие методы, которые теперь вовсю применял Масаси. Ватаро вполне устраивало, что угроза применения насилия гарантировала ему преданность тех, от кого зависело поступление доходов. Масаси был настроен не так благополучно. Кроме того, он желал самодержавия. Как ни огорчала его эта мысль, но Ватаро Таки оставил неизгладимый след в истории якудзы. Его преемник должен был покорить новые высоты, затмить достижения своего предшественника.

Масаси любил проводить встречи в гимнастическом зале, устроенном под одним из пролетов неширокого деревянного мостика, висевшего на головокружительной — сорок пять футов — высоте над подвалами склада. Цокольный этаж был таким просторным, что в нем помещались лаборатория с новейшим оборудованием фирмы «Ямамото Хэви Индастриз», склады, а также мастерские, оснащенные не хуже настоящего завода.

В гимнастическом зале, у земляных стен, оставшихся от построек четырехвековой давности, времен сёгуната Токугава, поблескивали тренажеры фирмы «Наутилус».

Масаси любил встречаться с людьми обнаженным по пояс. Пот обильно стекал по его лишенной растительности груди. Он переходил от одного тренажера к другому, ведя при этом беседу. У Масаси никогда не бывало одышки, и он не прекращал упражняться, как бы долго ни затянулась встреча.

— Докладывай, Дэйдзо, — велел он, когда все собрались.

— Появляются все новые и новые юнцы, — сказал гигант. — Они больше напоминают свору бешеных псов, сами знаете. К нам приходят любители побаловаться травкой, наркоманы, рокеры. — Он усмехнулся. — Они величают себя изгоями. На самом деле это просто шпана. Им не хватает дисциплины. Ха! Они и слова такого не слышали.

— Всякое боевое подразделение должно подчиняться дисциплине, — сказал Кодзо Сийна, не глядя ни на Дэйдзо, ни на Каэру. Любуясь игрой мускулов Масаси, он вспоминал те времена, когда его тело было таким же сильным и гибким. — Как показывает история, даже у самых неискушенных полководцев в армии была дисциплина. Иначе войну не выиграть.

— Новобранцев обучат, — спокойно сказал Масаси. — Этим займется Дэйдзо. Они ведь как овцы, эти «крутые» парни, нэ,Дэйдзо? Они ничего из себя не представляют, поэтому им нужен вожак, чтобы думал за них. — Он перешел к другому тренажеру. — Где теперь их вожак, Дэйдзо?

Гигант ухмыльнулся.

— Висит вниз головой в их казарме.

— Он мертв? — спросил Кодзо Сийна, словно осведомляясь у торговца рыбой, свежий ли у него улов.

— Запашок появился, — ответил, смеясь, Дэйдзо. — Они спрашивают, когда я его сниму. Я ответил, что ему еще надо дозреть. А когда решу, что пора скормить его им, лишь тогда и сниму.

— Они теперь боятся Дэйдзо, как никогда не боялись своего вожака, — сказал Каэру, пожилой молчаливый человек, по всей видимости, начисто лишенный самолюбия. Он был главным стратегом. Это он изобрел способ провозить в Японию груды сделанных в разных странах товары и доставлять их на этот склад без таможенного досмотра. — У них в глазах появился проблеск мысли. Они начинают превращаться в армию.

Кодзо Сийна кивнул. Он тоже ценил ум Каэру. Может быть, в этом лысом человеке он нашел родственную душу. Сийна был не из тех, кто недооценивает силу мысли.

— Нам отчаянно не хватает пространства, — сказал Сийна. — Это знали наши прадеды, когда шли завоевывать Китай. В этой перенаселенной стране нам негде развернуться. Мы возимся, будто муравьи, и земля почернела от наших тел. Мы уже ползаем друг по дружке, но нас это не заботит. Мы совершенно невозмутимы перед лицом ужасного будущего, которое вот-вот станет настоящим. Война и первые послевоенные годы показали, что народ способен творить чудеса. И если предоставить ему такую возможность, чудо может повториться. Вот наша цель. Поход будет недолгим, и от тебя, Дэйдзо, требуется превратить этот сброд в боеспособную армию.

— Я подготовлю их, — пообещал Дэйдзо.

— А как насчет оружия? — спросил Сийна Каэру.

— Как вам известно, — ответил Дэйдзо, — ввоз наркотиков позволил нам использовать ту же сеть и для доставки в Японию оружия. Реальная угроза исходит от таможни. Если обнаружат хоть один из этих ящиков, начнется такая кутерьма, что продолжать ввоз и сборку будет практически невозможно.

— Более того, — сказал Кодзо Сийна, — армейские подразделения будут прочесывать весь порт в поисках такого рода грузов.

— Совершенно верно, — согласился Каэру. — Поэтому, наладив работу сети по доставке наркотиков, я занялся таможней. Существует много способов оказывать давление. Я выбираю самые действенные.

— А те чиновники, на которых оказывается давление, — спросил Сийна, — что им известно?

— Волшебное слово, — сказал Каэру. — «Опиум». Они понятия не имеют, что на самом деле лежит в этих ящиках.

— А Нобуо Ямамото? — спросил Сийна, глядя на Масаси. — Выполняет ли он свои обязательства?

— Семьи Ямамото и Таки дружат много лет. — Масаси употребил слово, обозначающее дружбу на всю жизнь, им редко пользовались за пределами Японии. — Нобуо предоставьте мне.

— Без него мы не сможем выступить, — напомнил Сийна.

— Я сказал, предоставьте его мне.

— Хорошо, — согласился Сийна. — Все идет по плану. Мы будем готовы через десять дней. Для Японии начнется новая эра.

Мужчины церемонно поклонились. Дэйдзо бросил взгляд на часы.

— Мне пора.

Он вышел вместе с Каэру, оставив Масаси наедине с Сийной.

— Если бы у меня был сын, — сказал Кодзо Сийна, все еще разглядывая мускулистое тело Масаси, — он был бы похож на вас.

— А вы, — отвечал Масаси. В комнате воняло потом. Его руки в черных перчатках сжимали сверкающую хромом штангу. Масаси со стоном нагнулся, потом выжал вес до конца. На выдохе опустил штангу. Он без труда выжимал сто фунтов. — Вы враг моего отца.

— Был врагом, — поправил его Сийна. — Ваш отец умер.