Чтение онлайн

«Пока жив страх, — учил Тсуйо, — победы не жди. Ненависть, гнев, смятение, страх... Все это — проявление одного чувства. Чувства боязни. Чем больше чувств проявляет воин, тем больше у него сдерживающих факторов. Ученику трудно это понять, ибо здесь он лишь поглощает знания. Но если ты будешь думать только о мести, эти мысли ослабят твое тело. Ты не сможешь воспользоваться предоставляющимися тебе возможностями и в конечном итоге не сумеешь применить никакой стратегии. Тебя полностью захлестнет жажда мести».

Но желание отомстить Удэ за то, что он сделал с Одри, сейчас переполняло Майкла. Недолго думая, он схватил левой рукой правое запястье Удэ и крутанул, норовя ударить его свободной рукой.

Однако Удэ был к этому готов и, сделав шаг в сторону, сумел отразить удар. Но наткнулся на трап.

Майкл подскочил к нему и, словно тисками, зажал ногами голени Удэ.

Тот рухнул на землю. Послышался вой сирен, Майкл обернулся и увидел, что боевик, сопровождавший Удэ, целится в него с колена. Майкл успел пригнуться, спрятавшись за трапом, и пуля, пролетев прямо у него "над ухом, вонзилась в обшивку самолета.

Майкл не мог пошевелиться, поскольку боевик якудзы держал его на мушке, а Удэ тем временем приготовился метнуть ему в грудь танто.

Но тут с другого борта «ДС-9» появилась Элиан. Она швырнула в боевика какой-то предмет. Тот угодил ему прямо в висок, и боевик упал, его оружие ударилось о шоссе.

Майкл повернулся и бросился бежать. В его сознании осталось слово муто.

«Муто, — учил Тсуйо, — означает „без меча“. Если ты умеешь драться только с оружием в руках, то очень часто будешь попадать в невыгодное положение. Современный воин должен применять все виды оружия и уметь сражаться без него, если он хочет одержать победу в бою».

Вот что означало муто.

Элиан применила этот принцип на практике. И благодаря ей Майкл остался в живых.

Одри! — подумал он на бегу. — Где ты?

За его спиной Удэ, пошатываясь, поднялся на ноги и кинулся в погоню. Элиан вынырнула из-под крыла «ДС-9» и помчалась наперерез. Сейчас она была сбоку от японца.

У них был всего один путь к спасению — только что прилетевший «ДС-10», который стоял по другую сторону взлетно-посадочной полосы. Они взбежали по трапу. Майкл схватил стоявшую наверху стюардессу и втолкнул ее в самолет.

— Закройте дверь! — закричал он двум стюардессам, смотревшим на него, выпучив глаза. При этом Майкл держал в поле зрения командира корабля и второго пилота, которые привстали со своих мест.

Майкл увидел, как Удэ взбирается по трапу, прижимая к груди маленького мальчика, которого использовал в качестве живого щита. За ним бежала молодая мать и, рыдая, умоляла отдать ей ребенка.

Майкл закричал членам экипажа:

— Ради Бога, делайте, как я говорю! Но их сковал ужас. Майкла спасла только Элиан. Она влетела в самолет и захлопнула за собой дверь.

Послышался лязг тяжелого засова, щелкнул замок.

— Уф-ф! Спасены!

Джоунас сидел в доме и проглядывал сводки МЭТБ. Сперва он отделил те, что включали в себя сведения за последние шесть лет — именно тогда, по данным генерала Хэдли, началась утечка информации из МЭТБ. Но потом в его памяти всплыла еще более ранняя сводка, она поступила на год раньше срока, указанного генералом. И он начал разматывать клубок.

Теперь, когда перед ним открылась весьма плачевная картина, Джоунасу стало понятно, что он уже по крайней мере пятнадцать лет подряд проигрывает Советам. Конечно, не сплошь и рядом, но сегодня — здесь, завтра — там... Правда, и ему удавалось кое в чем ущемить русских! Это было нормально, обычная цепочка взаимных уступок... Однако, внимательно изучив лежавшие перед ним сводки, Джоунас убедился, что их можно назвать чем угодно, но только не нормой.

За кипой бумаг стояли в ряд бумажные стаканчики с остывшим кофе. Джоунас так долго сидел за столом, что уже позабыл, когда он последний раз ел. Не говоря уже о сне. Он потер глаза и, порывшись в ящике, выудил пузырек с таблетками гелусила. Проглотил несколько таблеток.

Затем снова подытожил свои открытия. Судя по тому, что он тут раскопал, Хэдли располагал неверными сведениями. Утечка информации к Советам продолжалась не шесть лет, а гораздо дольше. И дело не только в этом. За последний год ее темпы стремительно возросли. Примерно в той же пропорции, в какой усилилось внедрение японцев в чужую экономику.

— Странно, что эти два явления взаимосвязаны, — устало подумал Джоунас.

Красный телефон у него на столе зазвонил, и Джоунас тотчас схватил трубку. Было ровно два часа ночи — в такое время сообщают только плохие новости.

— Срочно приезжайте, — сказал дежурный офицер из МЭТБ. — Я уже связался с генералом Хэдли. Поступил сигнал «синяя метка».

Это означало «чрезвычайно важно».

Джоунас добрался до конторы за четырнадцать минут. Это был рекорд. Однажды по пути стрелка спидометра перевалила за сто миль.

Из машины он позвонил своим помощникам, и они тоже выехали. Джоунас прошел через пропускной пункт и очутился на территории МЭТБ. В здании было спокойно, но работа кипела. Дежурный ждал Джоунаса в вестибюле. Повсюду были сотрудники службы безопасности.

— Никого не пускайте и не выпускайте, — приказал дежурный офицер, — пока все не выяснится.

Джоунас сообщил сотрудникам имена своих помощников, чтобы тех пропустили в здание, когда они приедут.

Поднявшись на восьмой этаж, Джоунас услышал негромкие слова: это действовали круглосуточные радиостанции, работавшие на Азию и Восточную Европу. МЭТБ никогда не закрывалось. Ведь в какой-нибудь стране сейчас обязательно день.

Дежурный офицер провел Джоунаса в холл. Когда они вошли в кабинет Джоунаса, дежурный включил компьютер и затребовал главный файл. Немедленно появилась надпись в оранжевой рамочке: «Данные стерты». Экран замигал.

Джоунас уселся за свой стол и начал нажимать на кнопки, все глубже проникая в память компьютера.

— О Господи! — воскликнул он и провел рукой по лицу. У него заболела голова и стало трудно дышать. Затем он снова вернулся к клавиатуре, еще раз проделал те же самые операции. Результат оказался тот же.