Чтение онлайн

Димка. Нет уже Димки. Через три месяца после моего прибытия, он погиб в одной из операций. На другой день, после его гибели, мне было присвоено внеочередное звание, и я занял его должность. Звания здесь давали быстро, но этот карьерный рост был за счет выбывших. Димку тогда вытащили, но он скончался уже в госпитале. Его не бросили, хотя он был уже без сознания. Здесь мы все были без опознавательных знаков и правило одно, мертвых за собой не вытаскивать. Нас здесь не было. Сколько парней полегло на чужой земле, где они и не были по документам, скольким близким приходили гробы, наполненные землей для веса, а где реальные тела не знал никто. Мертвых оставляли на поле боя. Это было жестоко, но мы выполняли приказ. Размышляя, я заснул.

Спал крепко и проснулся под утро. Умылся и, надев чистую полевую форму, отправился к начальству. Времени было уже часов восемь. Постучав в дверь и получив разрешение войти, открыл ее. В кабинете начальника сидел кроме него особист.

— Проходи, садись, — здесь не было как в обычной части докладов и прочих правил. Все было проще. Я прошел и сел на стул возле стола. Особист сидел на диване.

— Расскажи, что там было, — попросил он.

Я рассказал все, что вчера своему начальнику.

— Значит, считаешь, что вас ждали?

— Гарантий дать не могу, но все свидетельствует об этом. На случайную встречу гранатомет не носят.

— А может быть простая засада? Так, на удачу?

— В пункт назначения было несколько дорог, мы ехали не по главной и даже не по объездной, а практически малоиспользуемой, поэтому ждать там можно только зная, что мы будем на ней.

— Согласен. Я уже переговорил с местной разведкой. Кто сдал наши или их?

— С нашей стороны о маршруте знали только я, товарищ полковник, майор — руководитель операции. Водители получили информацию о маршруте только перед поездкой.

— Сейчас проверяют, где возможна утечка информации.

— Напиши рапорт, изложи факты и свое мнение, потом занесешь, — приказал полковник, и я вышел из его кабинета.

Писать рапорт, кажется легко, а на самом деле, когда пишешь, перед глазами встают картины реальности. Примерно через час я постучался в дверь, и, войдя, подал рапорт. Полковник пробежал глазами написанное, открыл папку, положил в нее рапорт.

— Что стоишь? Садись. Продолжим разговор, — он замолчал, проведя рукой по лицу, снимая напряжение, — в общем, принимай руководство Егор. Майор погиб во вчерашней стычке.

— Как это?

— Как обычно бывает на войне.

— Где он?

— Его вытащили, вопреки всем правилам оставлять тела убитых, не бросили. Из шестидесяти человек, вас осталось тридцать шесть. Из них раненных пятеро, их отправят домой. Я написал рапорт, скоро придет приказ о твоем назначении, но ты сам понимаешь, что так оно и будет, и нового начальника тебе не пришлют, так что приступай уже сегодня. В ближайшие дни придет пополнение. Теперь ты мой заместитель. Вопросы есть?

— Пока нет, — вздохнул я.

— Именно так, Егор. Звезды на погонах здесь падают быстро. Сплошной звездопад, жаль, что порой уже мертвым или их ценой. Но не нам унывать. Иди, вот ключи от его кабинета, размещайся, — он подал мне связку ключей.

Кабинет майора находился рядом. Открыв дверь, я прошел и сел за стол, осмотрелся и обратил внимание, что бумаг, в общем-то, и не много, да и откуда им взяться, это боевая должность, а не кабинетная и основным рабочим инструментом была не ручка, а автомат. В дверь постучали, без приглашения вошел особист.

— Пусто, — подтвердил он, осматривая кабинет, — он не часто здесь бывал. Я согласен с полковником, что звезды здесь падают на погоны быстро. Твоя задача сейчас выжить и я бы хотел, чтобы ты, как можно меньше думал, что карьерная лестница идет по крови. Фактически это так, но не надо об этом думать. Дома дослужиться до звания майора в твоем возрасте не возможно, а здесь война и другие ценности. Пошли, посидим, — предложил он.

Мы вышли из кабинета и расположились в небольшой кофейне недалеко от места базирования. Заказали виски, его продавали не везде, но в этом районе жили европейцы, и виски был. Выпили, не чокаясь, поминая майора.

— В этой стране, здравый смысл, которым мы руководствуемся, не применим, во всяком случае, по отношению к нам. Он рушиться по прибытию сюда. Повстанцам мы мешаем, а правительству мы, в общем, тоже нужны до поры, при явном перевесе сил войск правительства, нас вытурят, чтобы не мешали.

Я только хмыкнул.

— Именно так, — продолжил он, — никто из нас не знает, сколько мы здесь пробудем, но каждый хочет как можно быстрее отсюда уехать, но вот беда, желающих занять наши места, нет.

Я промолчал в ответ. То, что он говорил, было и так ясно. За то время, что я здесь, не знал случая, чтобы отсюда кто-то уехал, только потому, что вышел срок службы. Только раненные.

Мы смотрели на проходящих мимо жителей. Любой из них днем мог быть добропорядочным гражданином, и лояльным к нам, а ночью мог выстрелить в спину, поди-ка, угадай кто, здесь кто. Каждый здесь был занят своим делом, стараясь выжить, и лишь мы сидели и мирно, лениво смотрели на реальность глазами, в которых была боль потерь. Потерь ради них, и которые были им, наверное, безразличны. А пока мы наслаждались текущим днем.

— Пойдешь расслабиться? — поинтересовался он.

— Я отрицательно покачал головой, я понимал, что он имеет ввиду. При такой жизни, когда не знаешь, увидишь ли завтрашнее утро, мы иногда уходили к местным женщинам. Официально это было запрещено, но все по умолчанию. Здесь было все. Вскоре мы расстались.

Через два дня я расписался в приказе о присвоении мне внеочередного звания майора и назначении на новую должность — заместителя главного советника. Мне было двадцать четыре, а я уже майор. «Я следующий» — подумал я про себя, — здесь долго не живут». Выбора у меня не было, и я занялся вновь прибывшим пополнением. Дел было много, их надо было учить воевать и выживать, операции продолжались и в этой кутерьме, кто-то выбывал, кто-то прибывал. Такой вот круговорот личного состава.