Чтение онлайн

— А кто открыл окно?

Все посмотрели на секретаря. Она все еще держала в руках трубку телефонного аппарата. Заметив устремленные на нее взгляды и услышав вопрос, она затряслась всем телом.

— Кто открыл окно? — повторил Константин Гаврилович, и Хозяин, перепачканный кровью своего телохранителя, выпрямился, яростно глядя на нее. Девушка побледнела. Она пыталась что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова.

— Ты? — прошипел Хозяин. — Ты открыла окно?

Капустин вдруг понял, что таким голосом приговаривают людей к смерти. Девушка, очевидно, это тоже поняла. Она открывала рот, пытаясь оправдаться, но ничего не могла сказать. Чем-то она была похожа на рыбу, выброшенную из воды, на красивую рыбу.

Все смотрели на нее. Павел уже хотел вмешаться, когда услышал за своей спиной голос.

— Это не она, — сказала молодая женщина, закрывшая окно. — Окно открыл ваш Михаил.

— Михаил? — повернулся к ней начальник службы безопасности. — А где он сейчас? Почему его здесь нет?

— Он побежал ловить убийцу, — женщина взглянула в окно. — Они вдвоем выбежали сразу после выстрелов.

Начальник службы безопасности взглянул на Хозяина. Очевидно, в его глазах отразилось нечто, если тот снова затрясся.

— Найти его, найти! — закричал, теряя остатки разума и терпения, Хозяин.

Константин Гаврилович кивнул своим людям, трое выбежали из приемной, столкнувшись в дверях с врачами. Хозяин недовольно посмотрел на суету вокруг раненого и кивнул начальнику службы безопасности.

— Найдите Михаила, — приказал он еще раз.

— А вы кто такой? — вдруг спросил Константин Гаврилович у Капустина.

— Как раз тот, кто спас меня. Сделал то, что должны были сделать ваши люди, — презрительно заметил Хозяин и, кивнув Капустину, предложил: — Пойдем ко мне в кабинет.

Перед тем как войти в кабинет, он шагнул к молодой женщине и дотронулся до ее щеки.

— Спасибо, Женя, кажется, я тебе тоже обязан.

Она улыбнулась. Он убрал руку, и у нее на щеке осталась полоска крови. Это была кровь раненого телохранителя. Женщина не испугалась. Она просто вытерла кровь.

Павел вошел в большой кабинет следом за Хозяином. Он уже не поражался размерам кабинета и его внутреннему убранству. Хозяин, не останавливаясь, прошел метров сорок, пока не подошел к стенному шкафу на другом конце кабинета. В шкафу была скрыта дверь в его личные апартаменты. Он открыл ее.

— Заходи, — пригласил он журналиста.

Тот пошел по кабинету, утопая в тяжелых коврах. Хозяин, очевидно, любил восточную роскошь. Личные апартаменты представляли собой шикарную квартиру со спальней, столовой и кухней. Здесь могла бы жить небольшая семья. Они сели в удобные мягкие кресла, и Хозяин достал бутылку коньяку. Разлил янтарную жидкость по рюмкам. Рука его все еще немного дрожала, хотя он и пытался держать себя под контролем.

— Давай выпьем, Паша, — предложил он, — ты сегодня спас мне жизнь. Значит, я твой крестник.

Он залпом осушил свою рюмку. Павел, попробовав коньяк, смачно пощелкал языком. Коньяк был превосходный.

— В армии служил? — спросил Хозяин.

— Да, Александр Юрьевич, — ответил Капустин, впервые называя Хозяина по имени-отчеству.

— Для тебя просто Александр, — отмахнулся тот, — мы теперь как братья. А где служил?

— В Афганистане.

— «Афганец», значит?

— Вообще-то нет, — улыбнулся Капустин. — У нас считается, что всякий, кто побывал в Афганистане, настоящий Рембо, а это все выдумки. Я в тыловой части служил, сначала даже кашеваром был. Ничего героического не делал. Это потом журналисты про меня придумали, что я там героически сражался.

— Я про тебя читал, — вспомнил Александр, — ты что, действительно вообще не воевал?

— Несколько раз под обстрелом был, — признался Капустин, — но вообще я у десантников по кухне был большим специалистом, чем по дракам. А навыки укрываться от обстрелов еще с тех пор сохранились. В Чечне, где я оператором работал, было гораздо опаснее.

— Это понятно, — снова разлил коньяк Александр Юрьевич, — а ты знаешь, зачем я тебя позвал сегодня?

Увидев отрицательный жест собеседника, он усмехнулся.

— Вздрючить тебя хотел, трепку тебе устроить, чтобы ты не задевал солидных людей. У тебя ведь скоро передача идет про одного банкира-кавказца. И говорят, ты там такие паскудные вопросы назадавал, что этому банкиру впору из Москвы уезжать.

— Есть такое, — улыбнулся Капустин. Вторая рюмка была еще вкуснее первой.

— И действительно сильно его задел? — поинтересовался Александр.

— Сильно, — улыбнулся еще раз Капустин, — он там несколько раз подставился. Он ведь еще и с акцентом говорит, поэтому эффект будет сильный. Вы сами увидите, передача получится интересной.

— Значит, передачи не будет, — спокойно сообщил Александр. Он поднялся, подошел к телефону, поднял трубку: — Зина, скажи, чтобы мне привезли новый костюм. И рубашку, и галстук. Пошли мой автомобиль.

Он положил трубку и вернулся к молчаливо сидевшему Капустину, все еще переваривающему сказанное.

— Почему не будет? — все-таки рискнул спросить он.

— Не будет, и все, — криво улыбнулся Александр Юрьевич. Он все еще нервничал, понимая, чем мог окончиться для него сегодняшний день. Но теперь внешне это никак не проявлялось. — Просто я не хочу. Этого вполне достаточно, чтобы вашей передачи не было.

— Вы из-за этого меня вызывали? — нахмурился Капустин.

— Вообще-то да. Сколько ты получаешь за хорошую передачу? Пять тысяч? Десять? Я тебе хотел предложить сто. Тебе не помешают лишние сто тысяч долларов? Или помешают?

— Не помешают, — снова улыбнулся Капустин.

— На этом я собирался закончить с тобой нашу беседу. Но ты умудрился еще и вовремя меня толкнуть, чтобы этот сукин сын в меня не попал.

Капустина поражало спокойствие, с которым он говорил теперь о неудавшемся покушении. Очевидно, Александр держал себя чудовищным усилием воли. Он был сильным человеком и предпочитал выглядеть таким во всех обстоятельствах. И хотя руки его все еще немного дрожали, он был в состоянии вести разговор и даже анализировать случившееся.