Чтение онлайн

И у Мирко тоже потерялся свитер. Совсем такой же, как у Любко. Красный, в белых и синих квадратиках, а пуговички тоже красненькие.

Ищет Любко, ищет Мирко. Ищет и тётя Штефкова.

— Где они могут быть? Собачки их, что ли, унесли? — говорит она.

— Нет, нет! Тут не было собачек! — кричат дети.

— Может, их волки разорвали?

— Нет, нет! И волков тут не было.

— Так, может, какие-нибудь другие звери за леса, за горы унесли?

Смеются дети: всегда тётя Штефкова с ними шутит!

— Так куда же они девались? Ведь должны бы висеть на вешалке. А на вешалке их нет. Где же тогда искать?

Искали, искали… Нашли один свитерик под лавочкой.

— Мой свитерик, мой! — крикнул Любко и потянул свитер к себе.

— Нет, это мой свитерик, мой! — крикнул Мирко и потянул свитер в свою сторону.

— Пусти! А то я тебе как дам!.. — кричит Любко.

— Сам пусти! — кричит Мирко.

Тётя Штефкова и говорит:

— Не знаю: свитерик мне выручать или вас за уши растаскивать?

Покраснели мальчики и выпустили из рук свитер. Смотрят — а у него рукав по шву лопнул да и воротник перекосился.

— Это, тётя Штефкова, не мой! — крикнул Мирко, когда увидел, каким стал свитер. — У моего свитерика рукав не рваный!

— И не мой! — громко крикнул Любко, — Не мой, не мой!..

— Ну, чей же тогда? — спросила тётя Штефкова и осмотрела свитер спереди и сзади, внутри и снаружи, но на свитере не было никакой метки. — Если бы была метка, не было бы и заботы! — вздохнула она.

Никто не хотел брать свитер.

Повесили его тогда на вешалку. А когда нашли другой, повесили рядом.

Даринка пришла в детский сад позже других. Села в уголок и принялась снимать ботинки. Взяла и вытянула шнурки!

Часто она теряет шнурки, и тогда ходит в ботинках без шнурков. И, если у тёти Штефковой, воспитательницы, нет других, приходится Даринке зашнуровывать ботинки верёвочкой. Надела Даринка туфельки. Из туфелек тоже вытянула шнурки. Потом подумала, подошла к Мишковым ботинкам, которые стояли под вешалкой, и из них тоже вытянула.

Да что тут думать? Вытянула Даринка шнурки изо всех ботинок, которые стояли рядком вдоль стены под вешалкой, ровно, точно солдатики.

Теперь у Даринки шнурков очень много: красные, белые, зелёные, коричневые. Всякие, всякие!..

Вдруг, откуда ни возьмись, Любко:

— Шнурки собираешь? Да? А я собираю билетики от электрички. У тебя есть?

— Есть. Я тебе дам.

— А я тебе шнурки дам.

Любко сел на скамеечку и протянул ногу.

Взяла Даринка себе Любковы шнурки, а ему дала билетик с электрички.

— Только один? — удивлённо протянул Любко. — Я же тебе дал два шнурка. Если ты не дашь мне два билетика, я всё тёте Штефковой скажу.

Испугалась Даринка:

— Тогда возьми обратно один шнурок! У меня ведь только один билетик, — сказала она.

— Хорошо, только я хочу другой, красный!

Дала Даринка Любко красный шнурок.

Вдел Любко красный шнурок в зелёную туфельку, а Даринка вдела белые шнурки в свои красные туфельки.

— Давай, — сказал Любко, подумав, — снова во все ботинки шнурки вденем… Нехорошо чужие шнурки вытягивать.

Вдевали, вдевали шнурки… В игровую комнату все в поту вернулись.

Пришла пора и домой идти. Что за чудо? Смотрят дети — во всех ботинках шнурки разного цвета. Все ботинки пёстрые.

Никто не знал, как это могло случиться. Я одна знала и вам рассказала.

Сегодня Мишко не послушался нянечки. Вот дети и посадили его на позорный стул, посреди игровой комнаты. Посадили и запели песенку:

Траматория, тат-там-там! Стыдно; Мишко, стыд и срам!..

Стул этот выдумал сам Мишко. Тот самый Мишко, который сейчас сидит на нём.

А знаете, почему Мишко выдумал его?.. Потому, что среди мальчишек было очень много озорников. И песенку тоже Мишко выдумал.

Да! Ведь вы и не знаете, что такое позорный стул.

Ну просто стул, как и все другие стулья, но только разукрашен всем на посмешище. На спинке стула прилеплены бумажки, а на них нарисованы смешные рожицы. А у одной рожицы даже язык высунут. Длинный-предлинный.

По бокам у стула висят разные лоскутки. И даже знаете что там есть? Заячий хвостик!

Дети поют и ходят вокруг стула. Некоторые даже хлопают в ладоши, чтобы было веселее ходить.

Мишко закрыл глаза руками. Только бы их не видеть и не слышать. Да куда там. Они повторяют песенку без конца!.. Мишко заткнул уши. А дети знай смеются: „Стыдно тебе, стыдно!“

Мишко очень рассердился. Замахал руками, закричал, затопал ногами и — кувырк! — очутился прямо под столом, да вместе со своим разукрашенным стулом! Лежит под столом, свернувшись в клубок, точно ёж, и молчит.

„Что мне теперь делать? — думает. — Только одно осталось: прощенья просить“.

Вылез Мишко из-под стола, а на лбу у него шишка, да ещё какая! Величиной с кулак!..

Дети притихли. А у Мишко такой вид, как будто и не он был только что под столом. Стал он перед воспитательницей прямо, точно солдат, и сказал так громко, как только мог: