Чтение онлайн

Томка услышала несколько звонких ударов — карлик постучал тростью по раме.

— Настоящий мастер, — повторил он и в голосе послышались довольные нотки. — Да, синьора, это одно из тех зеркал.

Графиня запыхтела и минуты две не могла уняться. Было слышно, как она мечется по комнате. Пол дрожал, а вместе с ним дрожал и шкаф, в котором прятались Томка и Снуппи.

И если девушка еще могла это вынести, собаке шкафотрясение пришлось совсем не по душе. Пес задергался сильнее, царапнув лапой по задней стенке. Если б он ворвался в оркестровую яму, кусая подряд всех музыкантов, и то было бы тише.

— Вы слышали? — резко спросил карлик.

Томка попрощалась с жизнью.

— Что? — удивилась графиня.

— Кто-то скребется...

— Это мыши. Старый дом, развелось, как грязи. Чем только не травили... Видите, как Мими разволновалась? Она их чует — кошачий инстинкт.

— Ах, мыши... — протянул карлик.

Даже сквозь дверцу шкафа Томка почувствовала его взгляд: он жег точно кислота. Девушка не сомневалась — карлик знает, что в шкафу кто-то прячется, и знает, кто именно. Казалось бы: что ему стоит подойти и открыть дверь? Сейчас Томку можно брать голыми руками. Но ничего подобного карлик не сделал. Он ни на шаг не приблизился к шкафу, и от этого Томке стало еще страшнее.

— Значит, одно из тех зеркал, — задумчиво произнесла графиня. — Похоже, мои благородные предки подкинули мне еще один скелет в шкафу...

— О да, синьора, — скрипнул доктор. — Именно так.

Томка прикусила руку, чтобы не вскрикнуть. Он издевается? Да, ее можно назвать худой, даже тощей, но «скелет» — уже слишком. Томка представила, как уголки клювастой маски изгибаются в злорадной ухмылке. Непросто вообразить усмехающуюся птицу, но ей это удалось.

— Что ж, — сказала графиня. — Это многое объясняет. Выходит, зеркало волшебное?

Как бы Томка ни была напугана, она прислушалась. Волшебное зеркало? Так-так... Карлик сухо закашлял:

— Нет, синьора, конечно, нет. Мы живем в двадцать первом веке, какое волшебство? Любому, самому невероятному чуду существует рациональное объяснение...

— Неужели? — графиня громко хмыкнула.

— Да, синьора. Секрет этого зеркала в особой амальгаме, которую умели делать старые мастера с Мурано. Эту амальгаму еще называют египетской. Считается, что венецианцам секрет достался по наследству от римлян. Римлянам, соответственно, от египтян... Существует легенда, что Клеопатра рассказала его Юлию Цезарю при довольно пикантных обстоятельствах. Хотя сомневаюсь, что при тех обстоятельствах они обсуждали технологию производства зеркал. Откуда секрет амальгамы стал известен египтянам — еще большая тайна. Вполне возможно, они узнали его от беженцев из Атлантиды...

— Римлянам? Сказки рассказываете. Я же не дура — древнеримские зеркала делались из полированной бронзы. Амальгаму, хоть египетскую, хоть китайскую, изобрели гораздо позже.

— Заблуждаетесь, синьора, — в голосе карлика прозвучала такая твердость, что только полный псих решился бы ему перечить. — Раньше умели хранить тайны и понимали, что настоящая тайна — удел избранных.

— Как скажете, доктор, — сдалась графиня. — Вам виднее.

И в чем же секрет этого зеркала?

— Удачное сочетание компонентов и формы. Частично это достигается добавлением в амальгаму золота — отсюда мягкий блеск... Есть и другие особенности. В целом это дает тот удивительный эффект, что отражение в таком зеркале выглядит лучше оригинала.

— Кривое зеркало наоборот?

— Можно сказать и так, синьора, — не стал спорить карлик.

— А вы неплохо разбираетесь в вопросе.

— Разумеется, синьора. Как говорится, на старинных зеркалах я собаку съел.

Хорошо еще Снуппи его не понимал. Иначе после этих слов пес затрясся бы, как молочный кисель. Томка задрожала за двоих.

— Мне нравится, как я выгляжу в этом зеркале, — протянула графиня. — Хотела бы я выглядеть так на самом деле.

На долгую минуту в комнате воцарилась тишина. По громкому сопению графини Томка догадалась, что последняя фраза произнесена не просто так, а с подвохом. Но девушка была не в том состоянии, чтобы ломать над этим голову. Куда больше ее занимала мысль о том, как бы в эту минуту затишья окончательно не выдать своего присутствия.

Шансов, с какой стороны ни посмотри, не было никаких. Сердце Томки грохотало, как кузнечный молот, слышно, поди, до австрийской границы. Прибавить сюда ворчание Снуппи — и готово. С тем же успехом можно прятать в шкафу оркестр мексиканских марьячос, распевающих серенады.

Карлик кашлянул.

— Выглядеть, как в этом зеркале? А разве не ради этого вы меня пригласили?

— Конечно, — сказала графиня, и в голосе ее прозвучало смущение. — Понимаете, доктор... Мне говорили, что вы можете... В общем, ходят слухи...

Графиня шумно перевела дыхание. По комнате словно пронесся маленький ураган.

— Слухами земля полнится, синьора, — скрипнул карлик. — Что ж, в данном случае они не беспочвенны.

Графиня восторженно пискнула. Если бы Томка не услышала это собственными ушами — никогда бы не поверила, что такое возможно.

— Правда?

— У меня есть особые методы, синьора.

— А они... безопасны? — Томка представила, как графиня поджимает губы. — Понимаете, я столько перепробовала: диеты, таблетки, несколько раз ложилась под скальпель... Без толку. Обмен веществ, чтоб его, и дурная генетика. Приходится расплачиваться за благородное происхождение и то, что мои прадеды женились исключительно на своих кузинах.

— Боюсь, возникло недоразумение, — несколько резко сказал карлик. — Я не врач, который занимается похуданием.

У меня другие интересы.

— Но... Вы только что сказали...

— Я сказал, что могу сделать так, чтобы вы выглядели, как отражение в этом зеркале. Надеюсь, вы понимаете разницу?

Судя по голосу, графиня растерялась.

— А... Э... Да, думаю, я вас поняла...

— Очень хорошо, синьора. Это снимет ряд вопросов, которые могут возникнуть в дальнейшем. Вы окончательно решили?

— Знаете, — вздохнула графиня. — Я так долго терпела. Жуткие взгляды... «О! Вы только посмотрите на это! Это кто, мамаша Кинг-Конга?» А еще хуже те, кто пытается вести себя прилично. Мол, все нормально — каждый имеет право выглядеть как отожравшаяся самка гиппопотама. Как бы я хотела от всего этого избавиться!

— Вот этого я обещать не могу. Смотреть на вас будут.

— Но это будут уже другие взгляды? Восхищенные и удивленные, так?

— Несомненно. Смотреть на вас будут по-другому.