Зенитчик
Шрифт:
— Слушай, — я резко сменил тему, — а что ты заканчивал? МВТУ или МФТИ?
— Ни то, ни другое. МЭИ.
— О как, — оживился я, — почти коллеги. А здесь чего? На Родине прилично устроиться не мог?
— Здесь тоже вроде как Родина, — усмехнулся полковник, — а насчет там устроиться, кем? Дома электромонтером пойти, чтобы к полтиннику мастером назначили? А в Москве все приличные места на десять лет вперед расписаны, без связей никуда не возьмут.
— В аспирантуру не пробовал? Учился-то, небось, хорошо?
— Отличником был. Только еще три года на шее у родителей сидеть я не мог. Да и после защиты – десять лет ассистентом, тридцать доцентом и в гроб. А на кафедрах такое творится… Да ты и сам знаешь.
— Знаю, проходил. Ничего в этом мире не меняется. В общем, подошел к тебе неприметный господин и предложил поработать несколько лет почти по специальности за приличные бабки в почти экстремальных условиях и ты согласился. Ты же для них идеальный кандидат: нищий провинциал без знакомств и связей в столице, при этом умный и с большими амбициями. Ну и как тут?
— Да ничего, тихо сейчас. Вот прошлым летом было жарко. С двадцать второго ни одного дня спокойно не сидели. А сейчас фронт на юге движется, там ничего особо ценного нет, да и техники брошенной мало.
— А вы на металлургических заводах пошуруйте, — предложил я, — там этой техники до дури и никакого влияния на исторический процесс две-три тысячи тонн металлолома не окажут.
— Так она же восстановлению не подлежит!
— Из трех не подлежащих восстановлению, один собрать всегда можно. Это, смотря, кто восстанавливать будет. И еще запчасти останутся. Плюс безопасность. Это же не в немецком тылу шарить – отобрал нужные экземпляры, открыл портал и туда их. А с настоящими боевыми повреждениями музеи еще охотнее брать будут.
— А что? — задумался полковник, — может и получится.
Фразу про открытие портала он съел и не поморщился, будем считать это еще одним аргументом в пользу моей теории.
— Если получится, Джеймс эту идею присвоит, — предположил я.
При упоминании Джеймса полковник скривился, как будто кислый лимон разжевал.
— Присвоит, точно присвоит, — согласился он, — но мне тоже кое-что перепадет. Поэтому можно попробовать.
— Слушай, а ты не знаешь, почему этого рафинированного барыгу к вам сослали? Проштрафился?
— Не знаю. Когда я здесь появился, он уже был руководителем экспедиции.
Глядя на кислую физиономию полковника, я подумал: уж, не сэр ли Джеймс причина столь острой нелюбви его к сексуальным меньшинствам. А что? Они там у себя в закрытых мужских школах всякое вытворяют. А с женским полом здесь полный голяк. Мог и начать приставать к полковнику.
— Понятно. Ну что? Начнем нашу беседу, пожалуй.
— Начнем.
На чем начали, на том и кончили. Часа через два я не выдержал.
— Не обижайся, полковник, но следак из тебя, как из дерьма бронебойная граната. Ну что ты меня на несовпадениях ловишь? Год назад дело было, многие мелочи из памяти выветрились. Жизнь у меня за это время была бурная и событиями насыщенная.
— Но мне же нужно выяснить…
— Тебе нужно выяснить три вещи. Первое – кому я проболтался о своем происхождении. Второе – кого я здесь убил. Третье – кого от смерти спас…
— Четвертое – кого ты здесь трахнул, — добавил полковник.
— А при чем тут моя половая жизнь?
— При том! Вдруг последствия были? Ты тут удовольствие получил, а нам что с последствиями делать? Не давить же их, в конце концов!
— Ну да. Если тех, кого я спас, еще можно убить, то, что вы с убитыми мною делать будете? Воскрешать? А насчет последствий не волнуйся, не будет их.
— Что? Неужто за целый год никого?
— Никого. Это ты тут сидишь молодой, здоровый, сытый и в тепле. Вот тебя на баб и тянет. А в запасном полку на тыловой норме только ноги тянет, того и гляди, окончательно протянешь. Постоянно хочется только одного – жрать. Хоть один раз нажраться до отвала и можно помирать. Никаких чувств не остается, только голод, а ты про баб. Да я бы тогда Клаву Шиффер на банку тушенки махнул не глядя.
— Какую Клаву?
— Шиффер. Была такая супер-пупер модель в мое время. Блондинка с ногами от ушей. Но это к делу уже не относится.
— А потом? После запасного полка?
— А там сплошная драмокомедия.
— Это как?
— Это когда негде и некого. Да и сил почти не остается: то стрельба, то чистка орудия, то разгрузка снарядов. А еще позиции запасные копать… Да мало ли, солдату дело всегда найдется. А уж как немцы навалились, так совсем не до баб стало.
— А я читал, что у некоторых в условиях постоянной опасности инстинкт продолжения рода только обостряется.
— Может и обостряется, только не у меня. Темперамент не тот. Или возраст? А может, и то, и другое. Так что не волнуйся, полковник, младенцев тебе давить не придется.
— Это радует.
— Могу обрадовать еще больше. На счет своего происхождения я тоже никому не проболтался.
— Точно не проболтался?
Усомнился полковник.
— Точно. Если бы я проболтался, то вы меня не с огневой позиции, а из психушки вытаскивали.
— Остается два пункта: кого убил и кого спас, — подвел итог полковник.
— Ну, вот давай, и разберем эти моменты. Я рассказываю эпизод, вы записываете и потом проверяете последствия. Кстати, на что вы пишете?
— Здесь микрофон, — полковник указал пальцем на настольную лампу, — а пишем сюда.
Он извлек из-под стола устройство, сильно напоминающее нетбук моего времени.
— Можно взглянуть?
Я заинтересовался компьютером.
— Ладно, взгляни, — разрешил полковник.
— А не боишься мне секреты будущего раскрывать? Может, наш разговор сейчас пишут?