Зенит
Шрифт:
Да помилуйте, к чему такие сложности?
Виталий просто подхватил ваяющийся неподалеку дрын (собственноручно сломанную березку толщиной в руку), и приложил по сетке.
И раз, и второй, и третий…
Какое там — оружие достать?
Когда по тебе дубиной лупят…
По нему, кстати, больше всех и приходилось. А после одного особо удачного удара по голове, оборотень увидел небо в алмазах — и отключился.
Кто-то пытался достать святую воду, но…
Пульверизаторы, если что, не из железа делают. Обычные пластмассовые брызгалки.
Что происходит с пластмассой, когда по ней лупят поленом?
Правильно.
Ломается она в хлам! И вместо полезного пульверизатора со святой водой, у тебя остаются только мокрые штаны.
Вампир одержал безоговорочную и убедительную победу.
Хотя в другом месте и в другое время…
Священники не были так беззащитны, но клятая аномалия раскатала их в тонкий блин.
Как, как языческий бог может относиться к христианам?
Да с полным и абсолютным омерзением, чего тут думать? Все, что могло обернуться против Кирилла и компании — все против них и обернулось. С точки зрения Стрибога, надо полагать, даже вампиры были приличнее христиан — клыкастики его капища не запрещали и его волхвов не жгли. А что не ладили…
Дело житейское.
Так что Виталию повезло. И освоился он в этой аномалии за несколько-то лет, и ловушки поставил…
А теперь собирался оттащить полученные 'отбивные' на поляну, для проведения ритуала. А что?
Лишняя жертва лишней не будет!
***
'Гамельнский крысолов'.
А о чем еще могла подумать Ирина?
Выходит, понимаешь, на поляну мужчина, лет сорока, а за ним, словно сороконожка — тянется вереница детей. Идут, взявшись за руки, этаким страшноватым хороводом и по лицам детей видно — умственная отсталость.
Замыкают цепочку двое — не детей.
Вера Светличная, ее Ирина опознала сразу.
И… ну, вот и встретились, тварь!
Давно она вампира не видела, а здоровья ему желать чего-то не тянет. А что тянет?
Взять кирпич. И — приложить. Вдохновенным жестом — и с размаху.
Интересно, как они сюда попали? Почему их никто не перехватил?
Хотя это и так понятно — у семи нянек дитя без глазу.
Ирина начала подниматься, но…
Хватка у некромантки были мертвая.
— Чшшшшш!
Ирина мигом пришла в себя.
— Я…
— Сиди тихо! Рано!
Показать все это жестами было сложно, но некромантка справилась. И рот напарнице вовремя зажала. Так она и знала — в этом мире можно надеяться только на себя.
Ирина скрипнула зубами, но повиновалась.
Действительно, пока еще рано нападать. Трое?
А их точно — только трое? Может, и еще есть? А…
Почему они не обращают никакого внимания? На Ирину, на некромантку? Что происходит?!
Эмма Марковна, в ответ на выразительный жест, ухмыльнулась. И покачала перед носом Ирины грубой бляшкой из чего-то светлого. На бляшке, явно вручную, не штамповкой, был отчеканен человеческий глаз в круге.
— Отвод глаз?
— Именно. Пока не начнем активно действовать — нас и не увидят, и не услышат.
Ирина медленно кивнула.
Хорошо, если так.
Действительно, что уж проще — глаза человеку отвести? Или не только человеку? Обычно, отвод глаз работает 'на слабейшего'. Более сильному глаза отвести не удастся, только вот… здесь — чужое капище. Чужое место силы.
И чужие здесь — все. И Ирина с Эммой Марковной, и вампир с его присными… здесь на всех давит. Если кто-то и почувствует что-то неладное — все одно спишут на капище. Так что…
Сидим тихо.
Но оружие достать и приготовить — не помешает.
Тем временем вампир сделал какой-то жест — и ушел в туман. Ирина едва удержалась от возмущенного вопля.
Вернись, гад! Я тебе все прощу, и грехи отпущу! Вернись, по тебе пуля плачет!!!
Бесполезно. Придется ждать.
Вера и ее спутник не теряли времени даром.
Они бесцеремонно отвели детей на край поляны, и принялись за дело. Расчертили какую-то сложную фигуру — Ирина даже не вглядывалась. Вот Эмма Марковна явно понимала намного больше, и смотрела с огромным интересом, время от времени уважительно качая головой.
Явно была проделана большая работа.
Отблагодарить бы за нее как следует… грррр!
А это — что?
Девушки….
Общим числом пять штук, все в белом, с распущенными волосами, в рубашках, босые…
И одна из них ведет за собой остальных. Оп-па!
А девушка, кстати, симпатичная. Ирина исполнилась самой пошлой бытовой зависти. Бывает же такое…
Посмотришь — и вздохнешь, Мишель Мерсье в ее лучшие годы. Очарование без малейшей слащавости, а фигура какая! Тут и Гурченко вздохнет — талия у девушки, наверное, сантиметров пятьдесят, и это при полноценном бюсте чуть не четвертого размера.
Эх!
Было, было на что вампиру клюнуть!
Девушки вышли на поляну — и остановились в отдалении. Вера покосилась на них — и принялась чертить интенсивнее.
Вернулся вампир.
Бросил на траву… тело?
Нет, это кто-то вполне себе живой. И… знакомый?
Одна из девушек вдруг ахнула, шагнула вперед… минутку?
Кравцову Ирина опознала не сразу, и темновато, и девушки все на одно балахонно-распущенное лицо, но сейчас Маргарита стояла так, что на ее лицо свет падал. И явно что-то говорила.
Что именно — Ирина не слышала.
Побочный эффект 'отвода глаз'.
Тебя не слышат — но и ты услышать не сможешь.
Кравцов?!