Зенит
Шрифт:
Ирина пожала плечами.
Ну так уж получается, что гениальность плохо уживается с дисциплиной. Во все века.
— Предлагаю подождать, пока починят машину. А уж потом съездить к вашему гению. Кстати — а зачем?
— За информацией. Исключительно за информацией. Он из соцсетей все вытащит. И из компьютера. Переписку взломает, телефон просмотрит…
— Между прочим, за это статья полагается.
— И что?
Ирина пожала плечами.
А действительно — и что?
Выбора нет, надо знать — и они будут знать. А остальное уже не так важно.
— Тогда… у них есть пирожные?
— Есть. Ты какое хочешь?
— Наполеон. Если он здесь приличный.
— Вряд ли. Судя по запаху, у них свежая 'картошка' и 'эклеры'. А 'Наполеон' в лучшем случае — времен Директории.
Ирина фыркнула.
— Тогда эклер. Надеюсь, его везли не из Франции?
— И кофе?
— Чай. Для разнообразия.
Кирилл кивнул и поднял руку, привлекая внимание официантки. Почему бы — нет?
Намного приятнее, когда рядом с тобой за столом нормальная женщина, а не унылая коза, жующая салатный лист.
***
Вера Владимировна Светличная.
В девичестве — Ровинская.
Русская, родилась в Москве, училась там же, заметим — в МГУ.
— Блатная девочка? — задумалась Ирина.
— Очень. Или денежная, просто так в МГУ не попадешь.
— А подруга у меня попала.
— На финансы и бухучет?
— Нет. На химфак.
— А, ну туда можно. Но это направление посерьезнее будет, здесь одного таланта мало.
Ирина кивнула.
— Согласна.
— После МГУ работает год в московской фирме…
— Какой?
Кирилл произнес название.
Ирина присвистнула и кивнула.
— Определенно — блатная девочка.
— Вот. Работает она, работает, а потом спешно выходит замуж и уезжает в Кораблик.
— Это — любовь, — пафосно произнес сисадмин Хрюша.
Вообще-то по паспорту Витя, но он так был похож на знаменитого поросенка, что прозвище приклеилось раз и навсегда.
Витя не обижался, и уже успел поведать Ирине, что он не из простых свиней свинья, а мировая знаменитость. Так что даже свинячит он с глубоким философским смыслом.
Ирина фыркнула и согласилась. Пусть человек кавайно и экзистенциально свинячит, главное, чтобы ей убирать не пришлось.
— Знать бы, к чему именно сия любовь, — хмыкнула Ирина.
— Неизвестно. Но интересно.
— С тех пор она безвыездно живет в Кораблике.
— А дети? Сын?
— У нее детей нет.
— У магистра?
— А вот у него есть. Усыновленный, от какой-то Евгении Николаевны.
— Хм… а сама Евгения Николаевна?
Хрюша согнулся над клавиатурой так, что пятачком, простите, носом уперся почти в монитор. Пальцы его так и летали, на экране мелькали какие-то странички, команды, синий фон сменялся черным, потом появлялись какие-то справки…
Ирина и половины прочитать не успевала. Да и не читала, правду сказать. Ни к чему.
Она потом все равно все по своим каналам проверит. А это — так, ради любопытства. Ну и побыстрее получится, чем делать официальный запрос, самой лазить по базам данных…
Да и две головы лучше, чем одна. Определенно.
— Сколько сыну лет?
— Шестнадцать. Евгения… его мать умерла, когда мальчику было два года, магистр усыновил его.
— Ясно.
— А вот на это посмотрите?
Ирина посмотрела. Но ничего не поняла.
— Это — что?
— У мальчика богатая история болезней.
— Богатая?
— Да. Он, кажется, не переболел только родильной горячкой.
— А воспалением коленных чашечек.
— Бурсит — это оно?
— Не обязательно колена…
— Но тут есть и колена. И даже бедренного сустава. И… короче — как он еще жив-то, болезный!
Ирина пожала плечами.
— Возможно, с помощью отца и матери. А что?
— Ирина, магистр — маг.
— И что? — тупила Ирина.
— Дети колдунов и ведьм практически никогда не болеют. Чтобы твой ребенок заболел, тебе его придется на сорокаградусном морозе ледяной водой поить, а потом ей же и поливать.
— Серьезно?
— Факт. Мои дети, кстати, тоже будут крепкими и здоровыми, ты это учти.
— Учту. А хвостатыми?
— Возможно.
— Я и это учту.
Кирилл усмехнулся.
Приручит он свою ведьму, никуда та не денется. То шарахалась от одной мысли, а сейчас и шутит, и огрызается… его — и все тут! Никому не отдаст!
— Сейчас учится в Сапиенце.
— Где?
— Sapienza University of Rome. Основан аж в четырнадцатом веке, находится в Риме…
— Однако.
— А вот и еще что-то интересное. Стоило пареньку оказаться в Риме, как он перестал болеть.
— Может, померши?
— Нет. Я на сайт университета вышел, зачеты-экзамены он сдает вовремя, на хорошем счету на факультете, считай, один из лучших. И не болеет.
— Хм…
— Болячка — штука гадкая, ей на сессии плевать. Хоть раз бы да свалился, если здесь из проблем не вылезал. А там, как бабка отшептала.
— Бабка? Или… Папа?
— Ватикан? — сообразил Кирилл.
Они с Ириной переглянулись.
Картина вырисовывалась весьма и весьма интересная. Кажется, надо позвонить магистру.
Увы — на звонок никто не отвечал.
***
Ирина подумала-подумала, и атаковала Кирилла.
— Кир, вспоминай, что ты знаешь о жизни магистра Светличного?
Кирилл пожал плечами.
— Сложно сказать. Магистр он уже больше пятнадцати лет…
— Так?
— Вроде как унаследовал власть от своего отца.
— Вроде как?
— Ириш, ну не помню я! Не помню!
— А отдел у вас есть? Чтобы подноготную раскопали?