Зенит
Шрифт:
— Да, здесь вам больше не житье. Со свету сгонят. И правильно сделают.
— Ты мне что — угрожаешь?
— Вот еще! Предполагаю, исключительно предполагаю…
Мужчина злобно засопел.
Беседа захлебнулась.
Вплоть до прибытия наряда, Ирина составляла протокол, фотографировала зверей и птиц и даже сделала пару видеозвонков.
Конечно, нарушение, хотя и не сильное. Но… было у Ирины подозрение, что Иван Петрович, хозяин весьма симпатичного шарпея, посмотрит на это сквозь пальцы.
Скорую помощь она вызвала, парой слов обрисовав девочке-дежурному ситуацию. Ты прониклась, по голосу слышно было, и Ирина подозревала, что у прибывшей группы из всего арсенала средств окажется только здоровущая клизма.
Клетки произвели… ну, не ужасное, но вполне терпимое впечатление.
Животные содержались хотя и в стесненных условиях, но клетки чистились, вода-еда в них были…
Не стоит говорить о милосердии подонков — это их бизнес. А если животное сдохнет ДО того, как его отдадут за вознаграждение — получится потеря денег.
Ирина нашла и кое-что еще.
Препараты, шприцы… поглядела в интернете. Ругнулась.
Надо полагать, кого-то здесь и усыпляли. Вот сволочи!
Спросила у негодяев — зачем, и получила в ответ удивленный взгляд.
Настолько они греха на душу не брали. Да, воровали, да, торговали, но сами никого не убивали. Не из милосердия — куда выбрасывать? Намного проще посадить в переноску, вывезти черт те куда — и отпустить. А препараты на всякий случай, мало ли что?
Самое забавное, они не врали. И препарат-то частично был просрочен.
Ирина задавила в себе кровожадные мысли и убрала пальцы с телефона.
Вот ей-ей, не удержалась бы, позвонила бы Пете — пусть он их от души проклянет! А сейчас — потерпит.
СОГ промедлила, а вот волонтеры не дремали. И двадцати минут не прошло, как у ворот запарковалась машина, потом примчался велосипед, еще одна машина…
Волонтеры хотели пройти во двор, но Ирина не позволила — следы затопчут. И вообще — это место преступления. А вот взять у них телефоны, нащелкать всех обитателей клеток — и вернуть телефоны хозяевам — это она могла сделать. Это запросто!
Негодяи уже и вякать не пытались. А вот волонтеры…
— Ирина Петровна?
— Да.
— Анастасия Валерьевна. Будем знакомы.
Кирине широкими шагами подошла коротко стриженная женщина лет сорока. Этакая бой-баба, из тех, что и коня на скаку, и быка за рога…
Да кого угодно, нечего тут ей под ноги подворачиваться, вот!
— Будем, — согласилась Ирина.
— Я шестерых потеряшек опознала. Могу хоть сейчас хозяевам позвонить.
— Звоните, — кивнула Ирина. — И чтобы они мне все свои адреса — пароли — явки оставили, уголовное дело возбуждать будем.
— Обязательно. А какое?
— Жестокое обращение с животными. Для начала.
— Это серьезно?
— Это не так много, до двух лет…
Судя по лицу Анастасии Валерьевны — мало! Надо бы до двадцати двух! Ирина понимающе улыбнулась и успокоила даму.
— Есть еще кража. В особо крупных, да еще в составе ОПГ — не отвертятся, голубчики!
Анастасия Валерьевна кивнула.
— Не отвертятся. Мне Зиночка позвонила, я сюда вихрем летела. Какие сволочи!
— Это мы еще обсудим. Вы пока своим позвоните, пусть дадут знать хозяевам, и даже не знаю… остальных бы животных взять на передержку? Или как-то…
— Мы сейчас что-нибудь придумаем. Если что — можно будет приходить сюда и их кормить?
Ирина задумалась.
— Не знаю, даже… но если дом опечатать — вам ведь сам дом не нужен?
— Если там кормов нет.
Ирина пожала плечами.
— Будем обыскивать — будет видно.
Женщины понимающе переглянулись. Явно, кормов не найдется. Или они пропадут, или…
Видно будет!
***
Пока приехала СОГ, пока начали проводить обыск в доме, опознали еще девять 'потеряшек'. Из них — двенадцать породистых. Дорогих, выставочных, премиум-класса животных, каждое из которых не одну тысячу рублей стоило.
Приехали двое хозяев.
Один из них, мужчина лет шестидесяти, с порога бросился к своему коккер-спаниелю, потом к Ирине, и услышал, что пока собаку забрать нельзя.
— Когда будет можно?
— Протоколы составим… вы показания дадите? Мне заявление на голубчиков нужно…
Мужчина прищурился.
— И куда их сейчас?
— Сначала к нам, в участок, потом в КПЗ…
— Замечательно.
Ирина подняла брови.
— И что замечательного?
Мужчина усмехнулся, доставая из кармана визитку.
— Мы с вами, конечно, по разные стороны баррикад, девушка, но мало ли что?
— Селянцев Михаил Владимирович. Адвокат… хм?
— Вот именно.
— Надеюсь, вы их защищать не будете?
Судя по плотоядному оскалу адвоката. — не будет.
— Имеются пределы и моей любви к закону.
— А не к гонорарам? — поддела Ирина. — В данному случае, — чопорно отозвался юрист — я согласен любить закон. А еще выступить в амплуа прокурора и потребовать для мерзавцев максимальный срок.
Ирина фыркнула.
Она сильно подозревала, что адвокат всеми своими связями воспользуется. И защищать голубчиков будет назначенный государством защитник.
И что?
И ничего! 'Вор должен сидеть в тюрьме!', как говорил бессмертный Глеб Жеглов.
— Определенно!
Ирина посмотрела на подошедшую с другой стороны даму. Симпатичная, глубоко за сорок, с котом на руках. Кот — счастлив, дама счастлива…
— Гражданочка, вы пока кота не забирайте, хорошо? Заявление напишете?