Чтение онлайн

— Займусь этим с утра. Интендант кожу с меня живьем снимет, если я еще раз его разбужу. Кроме того, я сама на ходу засыпаю. А мне придется рано встать, чтобы накормить всех коней.

Взгляд Кариган упал на сумку для писем, еще лежавшую на столе.

— Тогда последнее. Ф'риан Коблбей написал письмо некой леди Эсторе. Ты не могла бы доставить его?

— О нет! — Глаза Мелри едва не выскочили из орбит. — Эстора… Она не знает о смерти Ф'риана.

— Тогда лучше ей услышать о случившемся от тебя, а не от чужого человека вроде меня. — Кариган вытащила из сумки письмо и протянула его Мел. Девушка чувствовала странное удовлетворение: она выполнила свою миссию, доставив не только письмо королю, но и любовное послание. И умудрилась при этом остаться в живых.

— Ладно, отнесу. — Казалось, Мел того и гляди снова заплачет. — Ты права. Лучше ей узнать о Ф'риане от меня.

Девочка вышла из комнаты, и Кариган устало опустилась на кровать. Она отшвырнула сапоги и завернулась поплотнее в одеяло. Стоило вестнице коснуться щекой подушки, как ее сморил сон.

— Прямо как в старые добрые времена, верно? — Стевик Г’лейдеон поправил дрова в весело горящем костерке. — Мы вдвоем на дороге, а поблизости ни гостиницы.

— Да уж, а тебе следовало быть дома, проверять счета или по крайней мере вести один из обозов, — проворчал Севано со своей постели, раскатанной в сторонке.

Здесь, вдали от поселений, непроницаемую ночную мглу освещали высокие и холодные звезды. Может быть, богам, глядящим сверху, их костерок тоже кажется маленькой звездочкой? На этом заброшенном участке дороги не нашлось бы не только гостиницы, но и фермы на протяжении долгих миль. Даже в уютном свете лампы усталым путникам было отказано. Стевик с Севано остались наедине с ночью и богами.

Купец положил руки на колени.

— Как ты думаешь, она много ночей провела подобным образом?

Севано снова закряхтел. Он без лишних вопросов понял, о ком говорит его друг.

— Кари — смелая девочка. Темнотой ее не напугаешь.

Стевик поплотнее завернулся в плащ и некоторое время сидел молча, слушая треск и шипение огня и не сводя глаз с пляшущих языков пламени. Наконец он нарушил молчание.

— Не могу же я сидеть дома, проверяя счета, сам понимаешь. И вести обоз не могу. Неужели ты ждал, что я так поступлю?

— Да нет, конечно, — вздохнул Севано. — Только эта задержка влетит тебе в копеечку.

— Что такое потеря дохода по сравнению с моей дочерью?

— Ничто, — согласился верный товарищ Стевика. — Если бы дело обстояло не так, ты был бы не ты, а я не следовал бы за тобой.

— Старый дурак и старый друг. Ты для меня куда больше, чем просто смотритель моих обозов.

— Если кто и в силах найти Кари, то это ты.

Вернувшись в Корсу после поездки в Селиум, Стевик услышал пугающие вести. Никто не видел Кариган, и она не вернулась до его приезда. Взволнованный отец попросил всех своих людей искать ее на торговых путях. Потом сообщили об этом другим купцам и их подчиненным. Вскоре вся Корса знала о том, что наследница огромного состоянии клана Г'лейдеон пропала. Пошли толки о похищении, и некоторые нехорошие люди даже начали требовать выкуп за возвращение девушки. Стевик расследовал каждый слух, и все оказались ложью. Ложью, помешавшей ему вовремя начать поиски дочери.

В конце концов Стевик и Севано поняли, что все сплетни — полная чушь, и уехали из гудящей как улей Корсы. Они отправились в Сакор, надеясь по дороге самостоятельно отыскать Кариган. Добравшись до города, друзья заглянут к капитану Мэпстоун и выяснят последние вести про девушку.

Стевик отошел от костра и вытянулся на собственной постели.

— Еще несколько дней пути, — проговорил он вслух.

Странно, но хотя его тянуло в Сакор, ему одновременно хотелось отложить прибытие туда. С одной стороны, не терпелось снова перекинуться парой слов с капитаном Мэпстоун. Быстрая, горячая женщина. Скорая на гнев, но и ум у нее острый. Иными словами, она заинтриговала купца.

С другой стороны, в Сакоре могут ждать страшные вести, которых он так боится. Кариган могла не найтись или, хуже того, найтись мертвой.

Севано тихонько похрапывал по другую сторону костра, но Стевик не мог уснуть. Вместо этого он долго смотрел на далекие звезды и размышлял, что за своевольные боги живут на них. И если боги существуют, то почему пропала его дочь?

Ларен Мэпстоун сидела у подножия королевского трона рядом с остальными советниками, Сперреном и Девон, а также правителем двора Кроу. Сперрен не прекращал пустую болтовню о безмозглых штатских, которые переодеваются Зелеными Всадниками и рискуют своими жизнями, чтобы доставить бесполезное письмо королю.

Разговор ходил кругами вот уже несколько часов, и за окнами царила бархатистая ночная тьма. Час назад приходили пажи, чтобы зажечь лампы на стенах и свечи в деревянных люстрах. В неверном свете нарисованные на потолке фигуры выглядели живыми. Судя по выражениям лиц, они не одобряли собравшихся внизу. Картины напоминали призраков.

Хват, прикорнувший у ног хозяина, порой вздрагивал, и лапы его подергивались. Псу явно снилось, как он гоняет зайцев. По крайней мере его покормили и дали вволю побегать. Старший псарь позаботился об этом. У Ларен урчало в животе — даже обед Хвата, сырая конина, начинал вызывать аппетит. Кроме того, эти стулья времен Второй эпохи явно сделали для того, чтобы пытать советников. Женщина уже предвидела, как будет ныть спина.

— Мы не можем позволить штатским переодеваться слугами королевства, — нудил Сперрен.

«Пустая болтовня», — подумала Ларен. Король, сосредоточенный, сидел на троне, глядя вперед отсутствующим взглядом. Он закинул ногу на ногу и подпер щеку рукой. Голову его венчала изящная серебряная диадема, которая была для правителя скорее обузой, нежели символом власти. Король казался старше из-за бороды, но Ларен знала правду. Под этим обличьем скрывался усталый молодой человек. У него на коленях лежало скомканное сверхважное письмо. По крайней мере оно должно было оказаться важным.

Ларен задумалась, о чем размышляет король. Он совершенно не участвовал в споре, а точнее, перебранке своих советников. Может быть, правитель в мечтах бродит по холмам земли предков, а вокруг прыгают псы. До него доносится плеск волн и крики чаек, свежий ветер овевает лицо. Именно там оказался бы Захарий, не провозгласи неожиданно старый король младшего сына наследником.

Захарий не стремился к власти. Он собирался возглавить провинцию Хилландер и растить собак, пока его брат будет заниматься грязной работой — управлением государством. Но в конце концов старый король смирился с горькой правдой о старшем сыне. Монарх увидел, что испорченный мальчик превратился в испорченного мужчину, понятия не имеющего об обязанностях правителя. Взрывной характер принца проявлялся в избиении слуг, частой смене любовниц и калечении прекрасных лошадей, которых приходилось приканчивать. К собакам же Захарий своего брата просто не подпускал. Все знали о скверном нраве Амильтона, но молчали, потому что король-отец долгое время замечал лишь его обаяние. Да, принц умел быть обаятельным.