Чтение онлайн

– А они что?

– А они говорят, что не желают рисковать своими жизнями и лучше уволятся. Так говорят даже те, кто ещё пенсию не выслужил. Люди напуганы, по бригаде ползут нехорошие слухи.

– Кто распространяет эти слухи?

– Есть несколько активных контрактников…

– После совещания их всех сюда. Все свободны, командир первого батальона и начальник штаба останьтесь. Поможете мне в разговоре с ренегатами.

Минут через двадцать замполит привёл шесть возрастных контрактников, которых Павлов построил прямо у себя в кабинете.

– Вот скажите мне, старому полковнику, для чего вы родились? Вот конкретно вы, товарищ сержант!

Павлов стоял напротив бывалого контрактника, отслужившего в армии уже лет пятнадцать, знавшего все тонкости военного ремесла, но в настоящее время ведущего среди личного состава разговоры, разлагающие коллектив. Контрактники, в основном младшие командиры, переминались с ноги на ногу, было заметно, что им крайне неприятен этот разговор. Одно дело смело высказывать свои мысли в курилке среди других сослуживцев, равных им по статусу, и выражающих своё согласие с обсуждаемым вопросом, и совсем другое – держать ответ перед старшим начальником, который придерживается противоположной позиции.

– Я, товарищ полковник, уверен, что мы поступаем неправильно, - дерзко сказал сержант Бураков.

– Неужели сам это понял? Зачем тогда разговоры такие ведёшь среди подчинённых?

– Я имею в виду предстоящую войну с Украиной, а не мои разговоры с подчинёнными, товарищ полковник. И я не желаю принимать участие в этом деле. Я имею право выразить своё мнение.

– Вы имеете право выразить своё мнение, - согласился полковник. – Но вы не имеете права отказаться от выполнения приказа. Вы – военнослужащий, давший клятву защищать свою Родину. И сейчас Родина требует от вас отдачи - за все предоставленные за время службы льготы. Если не вы, подготовленные военные профессионалы, то кто? Гражданское население мобилизовать прикажете?

– Товарищ полковник, льготы, которые я получил, предоставлены мне за пережитые мною условия прохождения военной службы, а не в качестве аванса на будущее. Я эти льготы честно заслужил, и вы это прекрасно знаете. Я полгода был в Сирии, я служил многие годы без выходных, я в полной мере исполнил всё то, что требовала от меня Родина.

– Вы, товарищ сержант, один из лучших бойцов бригады, на вас равняются молодые бойцы. Но сейчас вы пасуете перед трудностями, вместо того, чтобы вести за собой молодых. И мало того, что вы пасуете, вы ещё и подбиваете других бойцов к отказу от выполнения боевых задач. То есть, поступаете как самый настоящий предатель Родины. Я правильно понимаю происходящее?

– Я не предатель, товарищ полковник, и никогда им не был, - ответил Бураков.

– Хорошо, тогда какое определение своим действиям предложите вы сами?

Сержант молчал.

Павлов посмотрел на другого контрактника.

– Вот вы, товарищ сержант, как назовёте действия вашего боевого соратника, подрывающего боеспособность бригады?

– Мы, товарищ полковник, не подрываем боеспособность бригады, - тихо ответил сержант Захаров.

– Неужели? – полковник шагнул к своему столу и взял в руку пачку рапортов: - А вот это тогда что, если не подрыв боеспособности и предательство? После ваших разговоров молодые контрактники наперегонки бегут писать рапорта на увольнение. Это результат лично вашего воздействия. Никого больше. Вы рассказываете молодым бойцам всякие страшилки, вместо того, чтобы закладывать в них веру в свои силы. Разве не так?

– Сержант, - подполковник Михайлов, командир первого батальона, посмотрел на своего подчинённого: - Ты считаешь, что склоняя молодых к написанию рапортов на увольнение, совершаешь настоящий мужской поступок?

– При чём здесь это, товарищ подполковник? – вспыхнул Бураков.

– При том. Я всегда считал тебя настоящим мужиком, способным на Поступок, а ты сейчас больше похож на тряпку… а ведь ничего ещё страшного не произошло, но вы уже предаётесь выдуманному страху, заставляете поверить в этот страх своих боевых товарищей.

Бураков опустил взор, ему нечем было возразить.

– Я не буду с вами долго разговаривать, - сказал командир бригады. – Вот здесь и сейчас вы делаете выбор: либо вы предатели своего народа, и мы с вами немедленно расстаёмся, вы уходите на пенсию и радуетесь жизни, либо вы, как настоящие мужчины и воины, остаётесь с нами, и мы дальше делаем одно общее дело – защищаем Родину там, где прикажет наш Верховный Главнокомандующий – как того требует данная вами Присяга и Боевой Устав.

Комбриг допустил короткую паузу, затем посмотрел на контрактника, которому в течение всей беседы не уделял никакого внимания – ни словом, ни взглядом – выстраивая этим самым тонкий психологический приём.

– Вот вы, товарищ сержант, остаётесь с нами или всю оставшуюся жизнь предпочтёте жить предателем Родины и всего воинского коллектива нашей бригады?

– Остаюсь, товарищ полковник! – чётко и практически без заминки, выпалил сержант Азаров – у него не оставалось иных вариантов. – Я не предатель!

– А вы, товарищ сержант? – Павлов переместил своё внимание на следующего военнослужащего.

– Я с бригадой, товарищ командир, - кивнул Зорин.

Последовательно в верности поклялись все присутствующие, оставался только самый «проблемный» сержант Бураков.

– А вы, товарищ сержант? – тяжёлый взгляд командира навис как Дамоклов меч.

– Вы, товарищ полковник, неправильно ставите вопрос… - дерзко глядя в глаза Павлова, сказал сержант. – Вы ловко создаёте ложное чувство отсутствия выбора. А выбор есть всегда. Тем более в этой сложной ситуации.

– Свой выбор вы, товарищ сержант, сделали тогда, когда дали Присягу, когда подписали контракт с Вооружёнными Силами. Я жду от вас ответа.

– Я не предатель, и никогда им не был, - ответил сержант.

Командир удовлетворённо прошёл по кабинету к своему столу, сел на стул.

– Значит так, товарищи сержанты. Мы с вами определились раз и навсегда – кто есть кто. И как военные, и как мужики. И я не готов в дальнейшем слышать от вас или про вас какие-то истории об уклонении от взятых на себя обязательств. Никто не говорил, что будет легко, а сейчас – тем более. Если вам нужна помощь в работе с личным составом – каждый из здесь присутствующих офицеров вам поможет. Надеюсь, что вы из нашего разговора сделаете правильные выводы, и мы никогда к нему не вернёмся. Правильно я говорю?