Зависть
Шрифт:
Через полгода Сергей и Капа поженились. Свадьбу сыграли, как положено. Родственников набралось с каждой стороны много, и свое свадебное путешествие молодожены решили провести в деревне. Это для них было естественно, потому что в детстве все лето проводили в деревне у бабушек.
Родители не возили их на юг, что становилось модным не только в среде партийных. Более или менее состоятельные стремились поехать к морю, и ездили на лето туда семьями.
На пляжах Черного моря отдыхали с размахом и без него, скромно снимая койки по высоким ценам. Но Сергей и Капа не хотели шума, они хотели отдохнуть в деревенской тишине, оставаясь верными своим скромным запросам.
Они еще не были отравлены льготами спец санаториев, они только начинали свое вхождение во власть, которая в то время уже во всю себя считала элитой и, забыв свои корни, предавалась всем возможным излишествам, не думая о светлом будущем, а создавая себе условия в настоящем из своего положения.
Все это скромное начало Капа и Сергей сейчас вспоминали с каким-то чувством неудобства, как будто стеснялись его, своего бедного прошлого, которое они постепенно забывали.
Маленькую квартиру Сергея вскоре поменяли на настоящую, большую, которая называлась квартирой для руководящих работников. Сколько было радости по этому поводу – ведь это подтверждало то, что Капа и Сергей крепко стоят на ногах и их положение прочно.
Уже в той новой квартире у них родилась Даша, которой предстояло воспитываться среди партийной элиты, но она этого не могла долго понять, потому что Капа и Сергей были умными родителями и не хотели раньше времени нагружать девочку лишней информацией.
Они ей ничего не внушали, но Даша видела людей вокруг себя, озабоченных обустройством быта, видела соперничество между ними, видела, как родители мучаются в погоне за удобствами и роскошью, которую они покупают в спец магазинах на сертификаты, в то время как у ее подруг все гораздо более простое.
Она усваивала приемы этой жизни естественно, и когда познакомилась со Стасом, конечно, вопрос его работы ее интересовал не только с точки зрения их с ним отношений, но и с другой: «Что скажут родители?»
И вот случилось самое страшное – он не начальник. Она это скрывает, и это мучительно, и невозможность сказать об этом родителям встает перед ней неразрешимой проблемой. Время уже другое, и родители другие, не партийные, а бизнесмены, и деньги, деньги, деньги и вещи, и разговоры не об идеях, а у кого что, но уже более крутое - про иномарки, коттеджи, дачи, про новое престижное жилье. И все это такое сейчас для Даши не важное. А что ей делать?
Она полюбила, но положение ее родителей? В этом трудно разобраться, и ЗАВИСТЬ к тем, у кого все в порядке, зарождается в голове Даши и не дает спокойно наслаждаться счастьем любить. В душу закрадываются непонятные мысли, а что важнее: любовь или все это, другое, практичное. И нет ответа. И будет ли она счастлива с этим Стасом, который не начальник, а простой, самый простой, и не понятно чем занимается.
Тот вечер они навсегда запомнили. Они долго оставались под деревьями в парке, на скамейке, и ласки, и нежность прогнали все мысли о реальности.
27
Долго Владимир с Элей говорили обо всем. Эля рассказала, что увольняется, что ей не важно, что будет, но надо прервать это ее неестественное положение девушки-продавца, когда она себя чувствовала другой.
Владимир искренне признался, что она не подходит для той обстановки, где они вместе оказались. Он немного фантазировал, и когда говорил об этом, ему казалось, что все так и было на самом деле.
В тот день они долго гуляли по городу, заходили в кафе, потом шли дальше, потом садились на скамейку и бессмысленный разговор им казался очень интересным, и все время хотелось сказать о чем-то главном, важном, а оно куда-то ускользало.
Неожиданно Эля начала рассказывать про Дашу, про то, как она завидует ей в чем-то самом главном, в том, что вот она из такой семьи. При этом Эля чувствовала, что она освобождается от чего-то, ее тревожащего, ее беспокоящего, и сразу ей становилось легче.
Когда она призналась, что ЗАВИДОВАЛА не только своей подруге, но и другим, она поняла, что это сейчас не так, что она свободна от этого чувства. Она свободна от ЗАВИСТИ.
Вечер был теплый. Середина лета благодатное время, и вечерняя прохлада так желанна, что погружаешься в нее с радостью, как - будто весь день ждал вечера. Темнело, и Владимир взял Элю за руку, и они шли, чувствуя, что они одно целое.
Зашли в парк и, не сговариваясь, бросились друг другу в объятья. Так и замерли, не видя ничего вокруг, как будто мир перестал существовать, а началось что-то такое бесконечное и сладостное.
В таком состоянии возбуждения они медленно двигались, на время, отрываясь друг от друга, а потом губы их соединялись, и блаженство поглощало их бесконечностью.
Так они подошли к дому Эли, и не было вопроса, расставаться или нет. Оба хотели одного, и это сразу случилось, как только за ними захлопнулась дверь.
Впервые Эля испытала чувство радости от прикосновений мужчины ей приятного. Это продолжалось приливами блаженства, которое пронзало ее тело остро, а потом растекалось в разные стороны, и она не знала, где она и что с ней.
Фантастические картины природы переплетались у нее в голове с мыслями о том, где она и что с ней такое, и ей казалось, что как будто нет рядом никого - она не видела Владимира, она его ощущала, она с ним сливалась в одно целое - так они провели эту их первую ночь.
Владимир не был из тех молодых людей, для которых близость ничего не значит. Он был другой. По его представлению близость с женщиной – это обязательно связано с любовью. Все, что сейчас с ним случилось, было впервые, но природа так придумала, ей не нужно опыта.
Эля удивилась «опытности» Владимира. Она ни о чем не спрашивала его, а он был счастлив, как может быть счастлив человек, впервые увидевший красоту природы, ему вдруг открывшуюся в новом, неизвестном. Жизнь приобретала совершенно новое звучание, и он это ощущал каждой клеточкой своего существа.