Зависимые
Шрифт:
Роман говорил спокойно, как будто не о своей жене, а какой-то не особо значимой особе. В глазах маячило только одно чувство – безразличие.
– Танька – не из тех, мне кажется, ты что-то путаешь… – не верил Арсений.
– Ты знаешь, она делает это столь откровенно… Либо хочет вызвать мою ревность, либо ей абсолютно все равно, что я об этом думаю…
– Ну, так-то жена у тебя – красивая женщина… Я даже не побоюсь сказать, что красивее Неспеловой…
Роман посмотрел на друга с иронией и ноткой жалости. Это была весьма странная реакция.
– Ты плохо разбираешься в женщинах… В истинной красоте, – многозначительно произнес Роман.
– Хорошо, допустим, – Арсений решил не лезть на рожон и поберечь чувства друга. – Все равно, мне кажется, что Таня не могла тебе изменить…
– Это не имеет значения… Главное, я понял – наш брак с самого начала был ошибкой…
Вот этого Арсений и боялся. Гнусное влияние змеи Виктории стало заметным невооруженным глазом.
– Ага, ты еще скажи, что ваши дети – ошибка… – Арсений с трудом сдерживал подступающую ярость.
Роман же был спокоен, как учитель хадха йоги.
– Нет, дети – это радость… Дети и наш брак не имеют ничего общего. Ты же не будешь скрывать, что часто они появляются без штампа в паспорте… И при этом, их существование не менее прелестно, чем существование детей в полноценных семьях, скрепленных брачным союзом?
– Дружище, я тебя не узнаю… – признался Арсений.
– Я нашел себя, Сеня… Точнее, я на пути к самому себе… Что-то во мне меняется, и тебе, видимо, придется узнавать меня заново…
– Да что ты несешь… – не выдержал Сеня, – Какой путь? Ты рассуждаешь как адепт секты! Что она с тобой сделала?
– Перестань, – Роман положил руку на плечо друга, – Со мной правда все хорошо. Вот скажи, ты когда-нибудь занимался сексом на балконе многоэтажки летним вечером?
– Нет, я предпочитаю удобные места… Это все-таки интимная часть жизни…
– Значит, тебе меня не понять…
Роман похлопал друга по плечу и, улыбнувшись, уставился в окно, мечтательно разглядывая окрестности.
– Ты после секса так прозрел? – не удержался Арсений.
– Дело не в сексе, дело в ощущениях, Сеня… Трахать девочку на кровати в миссионерской позиции и обладать женщиной в парке на лавочке под жутким ливнем – разные вещи…
– Согласен, в кровати сухо и тепло…
– Мы с тобой просто разные, Сень… С Таней мы тоже разные… Увы…
– И что ты намерен делать?
– Еще не знаю, но делать что-то нужно. Это я чувствую…
– А я чувствую, что ты сходишь с ума, друг! Ты пойми, секс он рано или поздно станет обыденным… И помимо секса есть куча вещей, которые объединяют людей в семьи. Например, уважение, воспитание детей, взаимопонимание…
– Это говорит мне закоренелый холостяк! Смешно, ей богу, – попытался надавить на больное Роман.
– Я просто не готов обменять свою свободу сейчас на брак. Я отдаю себе в этом отчет. А ты женился и прожил пять лет в браке с чудесной женщиной. Все ведь было прекрасно, Рома! Захотелось секса – на тебе, пожалуйста, всегда куча баб, готовых на любой лавочке с тобой совокупиться! А тут какая-то Неспелова прочистила тебе мозг капитально, и ты подменил в своей голове понятия, что есть настоящая семья, а что разврат…
– Подмена понятий, Сеня, это у тебя… Ты путаешь свободу и зависимость от стереотипа холостяка… А я ничего не путаю… В моей голове, наконец, проясняется туман… Я вижу жизнь в других плоскостях…
– Раньше эти плоскости были более адекватными…
– Они были ближе к пониманию для тебя и для всех остальных!
– Стоп, давай прекратим этот разговор… – предложил Арсений, еле сдерживая в себе агрессию.
– Я его и не начинал. Сень, все хорошо. Не надо так заботиться о моей судьбе.
– Ты мой друг. Я не могу равнодушно смотреть, как ты тонешь в этом дерьме…
Роман странно хихикнул в ответ и попросил у официантки счет.
– Если ты мой друг, ты должен радоваться за меня. Я счастлив.
– Лишь бы потом тебе не захотелось удавиться…
– Это будет не твоя вина.
Конец ознакомительного фрагмента.