Чтение онлайн

ТЕМНЫЙ. Что же ты предлагаешь, Карл?

КАРЛ. Я предлагаю воспользоваться примером дядюшки Права и тоже устроить западню.

ГРИФОН. Избежать прямого столкновения?

КАРЛ. Знаю, столкновение неизбежно. Дядюшка Прав использовал ситуацию в свою пользу, поскольку у него еще был выбор, у нас же выбора нет. Наш путь извилист, но сворачивать уже некуда. Нам предстоит либо посрамить негодяев, либо стать персонажами фарса. Если мы не убедим город в правдоподобии гибели негодяев, или хотя бы тех, на кого мы вдруг укажем как на негодяев, мы проиграем, и нас изгонят.

ГРИФОН. А если убедим?

КАРЛ. Это приумножит нашу славу, но и в таком случае мы почти ничего не выиграем. Мы лишь добротно исполним свою работу.

ГРИФОН. А негодяи?

КАРЛ. Они и не выиграют, и не проиграют. Они уйдут с арены, по-своему тоже сделав свое дело.

ГРИФОН. Весьма утешительная философия, Карл. Но в этот раз все будет иначе.

КАРЛ. А в итоге мы утешимся все той же философией. Что обладает большей властью над умом человека, чем философия, способная его утешить? Ее не я придумал. Она возникает из самой потребности быть утешенным, потребности, которой я, кстати сказать, пока не испытываю. Надеюсь, вы понимаете, друзья мои, что мы прежде всего должны довести до конца свое дело, а там уж кто как - кто в Суоми, кто хлестать вино в кабачке.

ГРИФОН. Я уничтожу отцов раз и навсегда. Им больше не воспрянуть.

КАРЛ. Ты теряешь рассудок, старина, а меня стараешься, хочешь ты того или нет, превратить в старого резонера дядюшку Права. Ну, негодяи, да, но что они тебе, в конце концов, сделали, чем насолили? За что ты их вдруг возненавидел? Если начистоту, с дядюшкой Правом мне вовсе не хотелось бы портить отношения. Он скучен и назойлив, всюду сует свой нос, но это не тот господин, которым следует пренебрегать, не тот, с кем можно проделывать разные забавные штуки.

ТЕМНЫЙ. Дядя Прав влияет на дядю Сэ, и его влияние можно, с некоторыми оговорками, назвать благотворным, так что... сами понимаете...

КАРЛ. И это верно. Как видишь, Грифон, не просто сказка сказывается. Ты словно перестал нынче понимать жизнь нашего города, потому и судишь круто, а это к добру не приведет. Если хочешь по-настоящему разворошить осиное гнездо, действовать нужно осмотрительно. Ведь мы, наша слава и значение, растут от успеха к успеху. А успех для нас пока - качественно сыграть свою роль до конца и не угодить в ловушку, подстроенную негодяями. Опрокинуть их совершенно мы еще не в силах, но мы опрокинем - дай только время, дай только нам окрепнуть. Мы еще отвоюем себе права. Но добудем их не дракой у храма, а кропотливым, будничным и долгим трудом.

ГРИФОН. Короче, Карл, какой у тебя план?

КАРЛ. Я предлагаю перед решающим выступлением посовещаться с отцами.

ГРИФОН. Абсурд!

КАРЛ. Не абсурд, Грифон, не абсурд, а военная, если угодно, хитрость.

ТЕМНЫЙ. А меня не убьют, если мы промедлим и предпочтем сначала поболтать?

КАРЛ. Струсил?

ТЕМНЫЙ. Просто размышляю вслух...

КАРЛ. О, похвально. Надеюсь, ты сообразишь, что в интересах дела и нашего будущего, которое пока в наших руках, нам необходимо предупредить отцов о готовящемся на них покушении, чтобы им, после их гибели или что там с ними случится, не казалось, будто мы обошлись с ними несправедливо, не по-товарищески.

ТЕМНЫЙ. Я постараюсь оправдать твои надежды, Карл.

КАРЛ. Согласованные действия приведут к тому, что ни они, ни мы не испытаем ужасающей горечи поражения, что для нас уже и будет победой. Мы трое - как овцы, брошенные пастухом на произвол судьбы, однако на нас смотрит весь город, и мы не имеем права забываться и не одергивать друг друга. Мы должны выработать свой особый подход к врагам, даже к отъявленным негодяям. Мы в мире и согласии покончим с отцами-негодяями, и, возможно, это станет нашей последней уступкой их проклятой Богом и людьми породе, а город по достоинству оценит наше мужество, нашу беззаветную храбрость. И только тогда мы, окрепнув, швырнем наземь разных там дядюшек, возомнивших себя отцами города, и растопчем их ногами навсегда. Ты присоединяешься к нашему плану, Грифон?

ГРИФОН. Да.

КАРЛ. Вот оно, ты наконец спустился с небес на землю, с чем мы тебя и поздравляем!

ГРИФОН. Но это моя последняя уступка вам.

КАРЛ. Что ж, поспешим к отцам.

Входит мать Грифона.

МАТЬ ГРИФОНА. Сын мой, я опять не вовремя?

ГРИФОН. Да, матушка, я до сих пор жив.

МАТЬ ГРИФОНА. Хорошо, пойду еще послушаю Коломбу.

3.

В дворце. Прав, Сэ, Льфофф, Джида, Соррофф, Джинет, Булка.

ДЖИНЕТ. Верно ли толкуют, будто Темный с компанией плетут заговор против нас?

СЭ. Я тебе, Джинет, отвечу так: по словам Джиды, очень даже верно.

ДЖИНЕТ. Значит, на самом деле совершенно неверно.

ПРАВ. От меня требуют согласия на убийство Темного, а я не соглашаюсь.

ЛЬФОФФ. И правильно делаешь.

БУЛКА. Дурак ты, Льфофф. Как бы вся эта очевидная беспечность не вышла нам боком.

ЛЬФОФФ. Я дурак? Ну, Булка, теперь только держись, сейчас я тебе устрою...

ПРАВ. Замолчите оба. Твоя единственная обязанность, Булка, помалкивать и слушать, что говорят старшие. Ты кто? Ты Булка. Так отчего бы тебе не помалкивать? Не будь ослом, Булка, не уподобляйся Темному, который свято верит в свое правдоподобие.

БУЛКА. Но мне вовсе не хочется, чтобы какой-нибудь Темный или Грифон проткнул меня ножом, как тыкву.

СОРРОФФ. Ты говоришь словами труса, несчастный. Только трусу приходит в голову нелепая мысль, что его могут проткнуть, как тыкву.

ПРАВ. Ты произнес замечательные слова, Соррофф, но в данном случае несущественные. Впредь остерегайся говорить наобум.

СОРРОФФ. Хотелось бы высказаться начистоту...

ЛЬФОФФ. Ты умен, и нам остается лишь с удовольствием слушать тебя.

ДЖИДА. Весь наш прославленный город ждет от тебя великих плодов ума и готов самозабвенно наслаждаться ими.