Шрифт:
Андрей Днепровский-БезбашенныйЗавалили!
(дебилизация)
На складе металлопроката уже вторую неделю никого не было. Там была тишь, гладь да божья благодать, от которой молодой паренёк-кладовщик со своей помощницей уже давно заворачивались. Они то сонно зевали, гоняя в голове медведиц, то, как завороженные подолгу смотрели на безнадёжно молчащий телефон, то просто тихо кимарили, прислонившись спиной к стене в старом вагончике. За последнее время они перегадали кроссворды, рассказали друг другу, всё, что можно было рассказать, и передумали обо всём, о чём только можно было подумать.
– Слышь, Валь…? – тихо окликнул кладовщик помощницу.
– Ну, чо тебе…? – лениво отозвалась девушка.
– Ты помнишь последнего клиента, ну того, на Камазе с холёной рожей, что последний раз приезжал, спокойный такой, как танк перед боем… Всё издевался над нами, рельсы, видишь ли, ему кривые мы погрузили, и трубы у нас опять были пыльные. А рожа у него такая холёная, холёная, как у хряка. Видать ему хорошо жилось…
– Ну и чо…?
– Чо, чо?! Да не завалили мы его тогда, крепкий гад оказался, скотина…! А сколько с ним тогда проволындались…?
– Да, крепкий мужичок нам попался… – зевая, ответила ему девушка.
– Мы сидим тут с тобой и заворачиваемся, а если так дальше дело пойдёт, то мы на людей скоро кидаться начнём, и нас признают социально опасными…
– Эт точно, признают и заберут в психушку. С твоими выкрутасами, нас заберут точно… – опять лениво зевнула девушка.
– А что ж он гад, спокойненький такой, ровненький, беленький, в белых перчатках стоит, пальцем тычет… Уууу! Сволочь поганая! Рельсы у нас, видишь ли, ржавые… Нет! Следующего клиента, если дождёмся, обязательно нужно довести до кипения, до белого каления, до парализации, до святой трясучки, до лихоманки, что бы его всего коробило, подкидывало и изнутри выворачивало!!! А то этот спокойненький приехал, розовенький… – вдруг нервно заводил кладовщик желваками. Его глаза яростно заблестели и стали излучать какую-то совершенно немыслимую и сумасшедшую энергию.
– Надо будет устроить новому клиенту светопреставление для нашего разнообразия и непременно… попытаться его завалить, завалить нужно будет его суку и зае…ть!!! Всё ж нам развлечение будет…! Какая у нас с тобой задача стоит? А? Правильно! Задолбать клиента!!! – в ярости зашвырнул он со стола папку.
– Задолбать… – неожиданно оживились глаза девушки.
– Сбытом чугунины на складе пусть хозяин сам занимается, а нам то что, нам зарплата идёт… Мы-то с тобой, кто? – Кладовщики! Это высоко сказано! Правильно, кладовщики, а не сторожа… А то получается, что мы тут за сторожей… Вторую неделю в упор никого нету! Я считаю, что это неправильно! – стукнул Федосей кулаком по столу.
– Получатся… так… – сочувственно поддержала его Валентина и в предчувствие чего-то очень интересного радостно хлопнула в ладошки.
Кладовщик Федосей когда-то учился в театральном, но что-то там у него не сложилось и теперь он, сидя на складе, подолгу тосковал по своим несостоявшимся спектаклям каждый раз представляя себя в главной роли, где события стартовав с ровного места до такой степени заводили бы зрителя, доводили до такого тонкого изумления и звонкой кондиции, невыносимого душевного трепета и нервного срыва, что бы зритель рыдал и плакал, грыз землю зубами и… Дальше у кладовщика просто не хватило глубины мысли, что бы выразить всё то, что могло бы произойти со зрителем, от чего Федосей окаянный тащился, как удав по щебёнке. Играя душой, в предчувствии ожидаемого спектакля он просто летал на седьмом небе от счастья.
– Дррррынььь! Дррынь! – вдруг разорвал тишину телефон, от чего девушка и кладовщик на месте дружно подпрыгнули.
– Аллёу! – быстро схватил Федосей трубу. – Склад металлопроката слушает! – прокричал он, отгоняя от лица надоедливых мух.
– У вас круг на 130 Х-40 есть?
– Есть!
– А труба толстостенная на 130 есть?
– Есть!
– А двутавр 80х250 есть?
– Есть!
– А чугунные болванки на 500 кг есть?
– Есть! У нас всё есть! Главное, что бы вы к нам сегодня приехали! Это для нас очень важно…!
– Уже еду! – радостно раздалось из трубки.
– Ждём-с! – так же радостно сказал кладовщик, положил трубку, весело потёр руки и вдруг закричал – Валюха, слышишь, Едет!
– Ураааа!!! Едет…! – от радости на месте запрыгала и заплясала Валюха.
Этот счастливый и радостный крик вылетел в открытое окно вагончика и долго резонировал сказочным эхом, потихоньку затухая где-то там, в глубине стеллажей склада металлопроката.
– Ура!!! Опять восторженно заверещала и захлопала Валюха в ладошки.
– Ща мы его встретим и начнём потихоньку заваливать… – яростно потирал Федосей руки.
– Этого мы сегодня точно завалим! Только бы он приехал… – от радости до самого потолка подпрыгивала помощница. – Завалим! Век воли нам не видать! – как ребёнок радовалась она.
Федосей довольный выскочил из вагончика, он от переизбытка чувств бросил лом, лом легонько спланировал, потом кладовщик пулей взлетел на кран и стал пристально всматриваться в даль, в надежде увидеть машину приближающегося клиента.
На горизонте показалось облако пыли, из которого иногда выглядывала кабина синего Зила. Федосей быстро спустился с крана и кинулся открывать ворота. Сторожевой барбос громко заливался тревожным лаем, девушка на лице навела марафет, кладовщик открывал ворота, в общем, база металлопроката приходила в «полную боевую готовность».
Зил быстро заехал на склад и остановился возле вагончика. От машины отделилось огромное облако пыли, которое относимое лёгким ветром медленно полетело дальше.
– Ща, мы ему устроим маленький Освенцим! Ща он у нас пострадает от жизни! – в надежде заиграла душа кладовщика.
– Здравствуйте! Мы так рады вас видеть, так рады, что наша радость визиту просто не знает границ… – протянул руку Федосей. – Мы тут весь металлопрокат носовым платочком протёрли, что бы, не запылился – в предчувствие скорой развязки нервно задёргал он скулой.
– А у нас план горит! Нужного ассортимента нет ни на одном складе! Производство останавливается, понимаете ли… – разводил руками клиент.