Чтение онлайн

Лиза положила коробочку на стол, церемония продолжилась. Я подумал и встал в конец очереди. У меня есть, что подарить имениннице. Необычная вещь для девушки, но полезная.

Очередь двигалась быстро. Похоже, действо было привычным. Несколько слов виновнице торжества, подарок – и отход в сторону. Я заметил, что Поляков внимательно следит за процессом и, похоже, оценивает дары. Дешевые воспримет как неуважение к себе. Неважно, что дарят не ему – в любом мире олигархи одинаковы.

Последняя пара отошла в сторону. Я шагнул вперед. Лиза глянула на меня удивленно. Я заметил следы раздражения на ее лице. Похоже, что церемония ее утомила.

– Уважаемая, Елизавета Давидовна. Трудно найти слова, чтоб выразить вам свое восхищение. Ваша неземная красота поражает прямо сердце и заставляет его истекать кровью.

Во сказал! Но, похоже, понравилось. Гости заулыбались. Лиза – то же.

– Что может пожелать вам солдат с фронта? (Который не знает слов любви – ха-ха.) У вас все есть. Вы молоды и красивы, у вас замечательные, любящие родители. Ваш дом полная чаша. Но жизнь – штука сложная, и порой сталкивает нас с дурными людьми. Поэтому желаю вам, чтобы того, что случилось на Еврейской улице, более не повторилось. А если случится, то – вот!

Я достал из кармана и протянул Лизе «баярд», положив его на ладонь. Как раз уместился. Утром я рассмотрел пукалку и пришел к выводу, что мне она не подходит – маловата рукоять для моей ладони. Калибр как у «браунинга», магазин на пять патронов. А вот носить удобно, потому я и взял пистолет на праздник. Пригодился.

– Это к нему, – я выложил на ладонь запасной магазин. – Будьте осторожны – заряжено. Перед тем, как пользоваться оружием, возьмите несколько уроков.

– Вот вы и обучите, – улыбнулась Лиза, забирая «баярд». – Благодарю, Валериан Витольдович. Подарок необычный, но мне нравится.

Она стала рассматривать пистолет, вертя его перед глазами. Вокруг стало тесно. Я покрутил головой. Приглашенные обступили нас, с интересом разглядывая необычный подарок.

– Ух, ты! – из толпы выскочил уже виденный мной подросток. – Дашь пострелять? – он потянулся к пистолету.

– Изя! Веди себя прилично! – отреагировала толстуха в розовом платье, видимо, мать. – Отойди от Лизы!

Мужчина с брюшком, стоявший рядом, шагнул вперед и оттащил мальчугана за воротник. Подросток надул губы.

– Удивили вы, Валериан Витольдович, – сказал подошедший Поляков. Он забрал «баярд» у Лизы и повертел его перед глазами. – Красивая игрушка. И смертоносная. Хотя вы правы: будь она у Лизы…

Неизвестно, чем бы все кончилось. Разбойники были настроены решительно. Хотя, если не растеряться… У Лизы получилось бы. Она не из тех, кто падает в обморок.

– Верну, когда Лиза обучится, – Поляков сунул пистолет в карман брюк. – А сейчас прошу за стол!..

В обеденном зале на небольшом подиуме в конце зала наяривал оркестр. Скрипачи, флейта… Играли что-то веселое. Лакеи помогли нам рассесться. Мне досталось место неподалеку от хозяев дома, из чего следовал вывод, что гость я не рядовой.Слева от меня оказалась мать Изи, справа – ее муж. Мальчика с другими детьми отвели в дальний край стола. Во главе его, понятное дело, разместился Поляков. Лизу они с супругой усадили между собой. Засуетились лакеи, разливая вино по бокалам. Поляков взял свой и встал. Музыка стихла.

– Дорогие гости! Хотя праздник у нас семейный, я предлагаю поднять бокал за здоровье государыни-императрицы Марии Алексеевны. Многие ей лета и благоденствия нашему Отечеству! Да сгинут враги его! Смерть супостатам!

Музыканты заиграли «Боже царя храни». Все встали. Однако… Не ожидал я такого. В моем мире евреи не любили царя, тысячи их пошли в революцию. Почему здесь по-другому? Или дело в том, что Поляков – официальный еврей? Он коммерции советник, который приравнен к восьмому классу чиновника, что делает его личным дворянином. А вот в моем мире чин советника дворянства не приносил. Откуда знаю? Как многие мужчины моих лет увлекался историей, читал книги и ползал по сайтам. Чем еще заняться холостяку?

Гости присосались к бокалам. Затем сели и принялись за закуски. Музыканты заиграли что-то еврейское. От выбора разбегались глаза – стол буквально ломился. Икра черная и красная – и в обложенных льдом чашах, севрюжий балык на серебряных блюдах, истекающий слезой сыр и еще много чего. Я взял вилку. Над ухом склонился лакей.

– Чего желает господин?

– Этого, этого и этого, – указал я вилкой.

Спустя мгновение на моем блюде возникло запрашиваемое. Серебряным ножом я отрезал кусочек балыка и положил в рот. М-да… Чтоб я так жил! Соседи по бокам работали челюстями. Отец Изи наколол на вилку огромный кусок балыка и засунул его в рот целиком. Другие гости не отставали. Манерами здесь не пахло. «Выходцы из низов, понял я. – Денег нахапали, разоделись, бриллиантами обвешались, но местечковость никуда не делась». Не считайте меня снобом. Я происхожу из обычной семьи, но поведению за столом меня учили. Бросил взгляд на Поляковых. Они ели аккуратно, ловко пользуясь приборами. Ну, так в высшем свете бывают.

Поляков постучал кончиком ножа по бокалу. Музыка и шум за столом стихли.

– Слово уважаемому Мордуху.

Сосед мой сглотнул. Подскочивший лакей наполнил ему бокал. Пузан схватил его и вскочил.

– Моя дорогая племянница, – начал он, – я, твой дядя Мордух, моя жена Циля и наш сын Изя от души желаем тебе крепкого здоровья и оставаться такой же красивой и веселой. Пусть бог пошлет тебе доброго мужа. Пусть внуков у твоих родителей прибавится. Пусть они растут умными и здоровенькими! Чтоб дом ваш полон и в нем всегда играла веселая музыка!

Мордух победно оглядел присутствующих, дескать, вон как сказал, и осушил свой бокал. Другие тоже выпили и вернулись к еде. Лакеи стали разносить горячие блюда. Среди них преобладали птица и рыба в разных сочетаниях. Молочных поросят не наблюдалось – свинину евреи не едят. Это здесь. В моем мире трущили сало под самогонку. Был у меня приятель-еврей, учились в одном классе. Оба выбрали профессию врача. Я окончил военно-медицинскую академию, он – медицинский университет имени Пирогова. Сколько вместе выпито! В 90-е Сема уехал в Израиль. Звонил мне оттуда. Жаловался: сала не купить! Эти «гребаные жиды» – это его слова, а не мои – не держат свиней, вера запрещает. Но год спустя сообщил, что вопрос решен.

– Где берешь? – поинтересовался я.

– Покупаю у арабов.

– Им ведь нельзя, – удивился я.

– А они христиане. Здесь их много.

Приятель звал меня к себе, обещая работу в престижной клинике.

– Хирурга с твоим опытом с руками оторвут, – улещивал он. – Знаешь, сколько будешь получать?

– Я не еврей.

– Здесь таких полно. Получишь вид на жительство. Хороших хирургов мало…

Это я знаю. Видел операционные швы у лечившихся в Израиле. Руки бы тем врачам поотбивать…