Защитник
Шрифт:
Этот яд настолько токсичен, что камни под ногами начинают плавиться, превращаясь в бурлящую зелёную жижу. Мерзкий запах гниющей плоти расползается повсюду.
Она в ужасе замечает, как Егерь выгибается дугой, сотрясаемый конвульсиями. Броня на его теле покрывается кипящей плёнкой, дымится и плавится под воздействием кислоты. Агонизирующий воин падает на колени, его пальцы впиваются в землю. Его плоть покрывается волдырями. Мясо сползает, а кашель разрывает горло.
Девушка не может сдержать крика ужаса.
— Нет-нет-нет! НЕТ!
Только не снова!.. Второй раз она этого не выдержит. Слёзы наворачиваются на глаза. Позор, ужасный позор для дроккальфар, но она не может себя контролировать.
Тело Егеря корёжит, а токсичный газ не думает исчезать.
Драгана кидается к куполу, бессильно стуча по нему кулаком.
Если умирать, то вместе. Больше она не останется одна.
* * *
Ребекка с тревогой вглядывается в происходящее внутри купола. Возле её меха застыли Гидеон, Эрис и ещё несколько человек, сжимая оружие в руках. Все молча ждут, что произойдёт дальше. Бой двух Супернов — испытание не только для них самих, но и для всех окружающих.
Вдруг зелёное свечение заполняет барьер изнутри. По лице Деворы пробегает волна тревоги. Брови хмурятся, губы сжимаются в нитку. Зан’Дар применил какую-то страшную способность. Что там происходит? Удалось ли Егерю уклониться или хотя бы заблокировать эту атаку?
Сердце стучит в груди так, что вот-вот выпрыгнет из клетки.
Инфракрасный визор, вмонтированный в мех, позволяет рассмотреть подробности, и из горла Бекки рвётся сиплый крик.
Фигура Зан’Дара, прихрамывая, выпрямляется во весь рост, а Егерь выплёвывает лёгкие у его ног.
Кселари запрокидывает голову и издаёт победный рык, полный злого торжества. Затем поворачивается к людям, застывшим снаружи:
— Ну что, отбросы, видите? Вот ваш доблестный защитник. Можно украсть немного силы, но непреложный закон это не изменит. Звёзды падут!.. Но Империя будет стоять вечно!
Серпы со скрежетом касаются друг друга, выбивая сноп искр.
— Ваш герой не может вдохнуть, захлёбываясь от моей силы. Также, как ваш шпион сейчас захлёбывается от собственной крови на нашей базе. Вот, что бывает с тем, кто идёт против Империи. Готовьтесь! Сейчас закончу с ним, а потом займусь вами.
Гидеон в ужасе переглядывается с Эрис. Они бросаются к куполу, колотя по нему руками и оружием, но тщетно — барьер непробиваем. Даже Тай пытается разрушить его, создав Ледяные косы.
— Егерь! — кричит Девора в ярости.
— Егерь, вставай! — орёт во всю глотку Мэтт.
Изнутри купола доносится только смех Зан’Дара.
* * *
Моё тело проворачивают через мясорубку. Ощущается это именно так.
Адская боль разливается по телу. Кажется, яд разъедает меня изнутри, выворачивая кишки. Вместо крови внутри вен расплавленный металл. С трудом сдерживаю крик, сжимая зубы так, что челюсти готовы треснуть.
Неимоверным усилием воли заставляю себя оставаться в сознании.
Надо выиграть время, у меня ещё остались козыри.
Я падаю на колени, изображая предсмертные судороги. Краем разъедаемого глаза вижу приближающегося Зан’Дара. Его шаги полны злорадного торжества.
Возможно просто галлюцинации, но я слышу голос Лёшки.
«Терпи, братишка, терпи… Отмщение близко!»
Сначала это лишь слабое покалывание где-то на задворках сознания, но оно быстро перерастает в мощную волну, захлёстывающую всё тело. Реактивная детоксикация вычищает всю отраву. Я буквально физически чувствую, как включаются в работу все системы, как напрягаются в попытке нейтрализовать яд мои печень, почки, кишечник.
— … акже, как ваш шпион сейчас захлёбывается от собственной крови на нашей базе, — звучит смазанный голос врага.
Шелкопряд… Твари! Нужно заканчивать этот балаган и спасать его.
Постепенно адское жжение в груди немного отступает. Дышать становится чуть легче. Мучительный кашель постепенно стихает. Глаза уже не так сильно слезятся от едких испарений вокруг.
Следом подстраивается и весь организм, благодаря Адаптивному морфогенезу. Боль не исчезает полностью, но это уже терпимо. Главное, мозги снова проясняются, я могу думать и действовать. Лёгкие и печень позволяют дышать в этой отравленной среде, отфильтровывая токсины.
Этот мразь ещё пожалеет, что не добила меня сразу!
— Итак, насекомое, — наклоняясь, шипит Зан’Дар, — ты ровно там, где и должен находиться. На коленях. Спрошу в последний раз, где вторая Нова? Откуда ты получил информацию? Кто вам помогает?
— Она на том… свете… дерёт всю твою… грёбаную семейку! — изображаю кашель, мешающий внятно говорить.
Не спускаю глаз с противника, подошедшего так близко.
— Прощай, дикарь, — раздражённо произносит кселари.
Он усмехается и замахивается оружием. Серп летит по направлению к моей беззащитной шее.
Летит так быстро и так медленно.
Я ждал этого момента. Боже, как я его ждал!
Спурт.
Глайд.
С места я врезаюсь в кселари, и защитный барьер, обволакивающий меня в рывке, передаёт всю накопленную кинетическую энергию в личный щит Зан’Дара. Тот с хлопком исчезает.
А мои руки хватают его за горло, впиваясь пальцами, как тисками.