Чтение онлайн

С момента выхода из лотереи меня сжигало любопытство по поводу других телепатов. Я собирала крохи информации о них, создавала в уме картины их личности и представляла наши возможные разговоры.

Теперь я, наконец, поговорила с Сапфир, и беседа совершенно не соответствовала моим представлениям. Да и Сапфир не имела ничего общего с созданным мной образом. На самом деле, она больше походила на автомат, чем на человеческое существо. Ее голос звучал холодно и нейтрально. Слова казались неестественно формальными. Лицо выглядело неизменно красивой маской.

Если бы не одно мгновение, когда эта маска соскользнула и я увидела мимолетную гримасу боли, я бы сочла Сапфир бесчувственным вакуумом, помешанным на правилах поведения, но этого мига оказалось достаточно, чтобы показать, как она скрывает свое истинное "я".

Сапфир прошла лотерею двадцать пять лет назад. Она знала умы всех в своем отделении, включая экспертов по поведенческому анализу в тактической команде. бжгьщя Она научилась не выдавать своих эмоций языком тела и голосом. И использовала это знание против меня, чтобы скрыть свою личность за непроницаемым щитом.

Почему она это сделала? Почему хотела избежать новых контактов со мной? Почему телепаты создали странный кодекс хороших манер?

Я всегда хотела поговорить с другим истинным телепатом. Я ожидала, что это даст мне ответы, но разговор с Сапфир лишь добавил вопросов.

Глава 22

На следующий день я завтракала с Базз в парке. Мы сидели за столом для пикников, жевали хлеб с сыром и делились крошками с птицами. Это странным образом расслабляло, напоминая мне о днях на подростковом уровне, когда я часто покупала еду в сэндвич-баре и ела в местном парке.

Я обнаружила, что говорю о первой встрече с Лукасом.

— Меня увезли на Футуру, наш покинутый дочерний улей, для начального обучения телепатии. Там были только мы с Меган, и я чувствовала себя ужасно одинокой, но потом появился Лукас. Его мысли походили на узел несущихся экспресс-лент, заполненных людьми в сверкающих праздничных костюмах, и меня охватил восторг.

Конечно, дело было не только в этом. Меня тянуло к Лукасу не только из-за его потрясающего ума, но и из-за его уязвимости. Лукас был и невероятно одаренным, и глубоко человечным.

— Должно быть, ты думаешь, как я отличаюсь от Лукаса, — сказала я. — Он просто блестящий, а я совершенно обычная девушка. Он совершенно открыт, а я замкнута. Правда, тот факт, что я телепат, перекрывает эту пропасть.

Я помолчала.

— Наверное, я должна поговорить о пожаре, но не могу. Пока нет. Не сейчас, когда Рофэн еще…

Мой голос слишком дрожал, чтобы закончить фразу.

Базз скривились.

— Я понимаю, как страшен был пожар для всех участников. Во время вашего выхода я просто сидела в комнате связи, смотрела на изображения с ваших камер, слушала голоса, но этого хватило, чтобы испугаться. Я знала, что подразделения телепатов занимаются самыми опасными происшествиями в улье, но не понимала, насколько тяжелыми они могут быть.

— Это был исключительно тяжелый случай, — пояснила я. — Особенно для обычного, а не чрезвычайного рейда. Как правило, рутинные проверки проходят исключительно просто.

Меня накрыло воспоминание о моей первой обычной вылазке. Лукас пошел со мной и ударной группой, а под конец мы ели в ресторане и покупали ему носки.

— Пограничные телепаты часто обсуждают гипотетический вопрос, — сказала Базз. — Если бы кто-то дал нам шанс стать истинными, присоединиться к твоей группе, Сапфир или чьей-то еще, приняли бы мы это предложение или нет? Большинство из нас говорят, что приняли бы. Я всегда сомневалась, но сейчас знаю, что отказалась бы.

Она вздохнула.

— Честно говоря, я сама еще работаю над своими чувствами по поводу пожара. И поняла бы, если бы ты не захотела его обсуждать. Однако, думаю, ты уже поговорила со мной об этом.

Я не знала, что она имеет в виду, и автоматически потянулась к ее мыслям в поисках объяснения, но вовремя остановилась. Наши с Базз отношения работали, и я не хотела рисковать испортить их чтением ее разума.

— Во время пожара ты больше всего боялась потерять Лукаса, — пояснила Базз, — поэтому и рассказала, как он для тебя важен.

Я нахмурилась.

— Это бессмыслица.

— На первый взгляд некоторые вещи кажутся далекими, но потом ты обнаруживаешь, что они тесно связаны, — продолжила Базз. — Я думала о твоей проблеме нахождения рядом с носачами. Люди бурно реагируют на патрули, и эти ужас и отвращение бьют по тебе.

— Да.

— Я раздумывала, не потому ли у тебя возникло в детстве такое неприятие носачей. Ты не просто перенимала отношение родителей к ним, но и ощущала объединенные эмоции враждебной толпы.

Я покачала головой.

— Это не может быть правдой. До лотереи мои телепатические способности были заблокированы.

— Полностью заблокированы, или ты уже тогда ощущала эмоции на подсознательном уровне? Ты читаешь более глубокие уровни разума, чем другие телепаты. И это может стать ключевым различием.

Мгновение я подумала над ее словами.

— Я могу ошибаться, — добавила Базз. — Я привыкла к преимуществам своего проникновения в сознание людей, которых консультирую, но с тобой это не работает.

— Ты можешь ошибаться, — согласилась я. — Но возможно, ты права.

— Если я права, это также объясняет, почему ты так защищаешь свою личную жизнь. Тебе всегда приходилось бороться, чтобы уберечь свой разум от чужих мыслей и эмоций.

— Это объяснение явно лучше, чем попытки Меган возложить вину на моих родителей. Мама все время пилила, чтобы я убрала комнату, но никогда…

Меня прервал звонок инфовизора. Я поспешно встала. Сегодня вечером мы навещали Рофэна в ожоговом центре Ультрамариновой зоны. Я знала, что не смогу с ним поговорить. Возможно, мне даже не удастся его увидеть, но я хочу быть где-то поблизости, когда наконец прибудет генетически подогнанное лекарство.