Шрифт:
Пять лет назад…
– Вы зарегистрировали свою программу? – спросил научный руководитель, слегка покачиваясь на стуле и поглядывая в окно.
За окном беспокойно раскачивались деревья. Одна непослушная веточка скреблась о стекло, издавая неприятный скрежет. Высоко-высоко, словно стая ворон, мельтешили дроны-доставщики, дроны-рекламщики. На голубое небо нападали серые толстые тучи. Скоро пойдёт дождь.
– Да, вчера я получил авторское свидетельство, – ответил аспирант.
– Теперь нужно провести первичный эксперимент. У меня на примете студенты второго курса. Несколько занятий хватит?
– Думаю, да… Спасибо!
– Заодно сможете найти ошибки, что-то исправить. Вы один писали код?
– Конечно, у меня ушло на это полгода! – засмеялся Михаил.
– И нужно начинать писать первую главу, – добавил Андрей Петрович, лицо его оставалось серьёзным.
Четыре года назад…
– По результатам первичного тестирования базовых функций была осуществлена оптимизация комплексной образовательной среды…
– Постойте, нужно добавить, что на основе первого этапа эксперимента была разработана первая версия КОС.
– Хорошо, – согласился Михаил, достал мип (мой интеллектуальный помощник) и сделал пометку в виртуальной версии текста диссертации.
– В этом году, конечно, тоже нужно провести занятия. Проверить новый функционал системы.
Миша кивнул.
– И что там с первой главой? – поинтересовался Андрей Петрович.
– Я отправил вам её ещё в прошлый вторник.
– Ах, да… – нахмурился. – Дёргают все меня вот и не заметил. Вы бы хотя бы позвонили, сказали, что отправили, – отчитывал он аспиранта. – Вам же в первую очередь это надо!
– Я надеялся, что вы видели моё сообщение…
– И нужно писать вторую главу, – прервал его научный руководитель.
Три года назад…
– Оптимизация происходила непрерывно… Так… – внимательно вчитывался Андрей Петрович в чёрные строки. – В настоящее время разработана стабильная версия КОС… Хорошо. Вторую главу ещё поправим. И нужно вернуться к первой.
– А что с ней не так? – заинтересовался Миша и даже приподнялся на стуле.
– Коллеги говорят, что методики маловато в методической главе.
– Ну… – промычал Михаил.
– Я понимаю, что вы, в первую очередь, разработчик. Но нужно и методику добавить – как использовать вашу систему.
– Разумеется, – твёрдо согласился аспирант.
– Надежда Евгеньевна прислала несколько рекомендаций, правок к тексту.
– Хорошо, я посмотрю.
– И пишите третью главу. Обратите особое внимание на выводы, они не должны в точности копировать текст из глав.
Два года назад…
– Михаил, мы же должны были с вами встретиться в среду?! – укоризненно заметил научный руководитель.
– Но вы сами позвонили и перенесли на сегодня, – стоя в дверях, Миша достал мип и показал заметку.
– Да? Не помню… Хм. Ну ладно, проходите. Но у меня пара через двадцать минут.
Михаил прикрыл дверь, сделал несколько шагов и плюхнулся в кресло. Кресло откатилось назад, пришлось возвращаться обратно, беспорядочно перебирая ногами по полу.
– Я прочитал третью главу, с правками, но там ещё нужно кое-что исправить. Я отметил, посмотрите как будет время. И нужно вернуться к первой главе.
– А что с ней опять не так? – нахмурился Миша и сложил руки крест-накрест.
– Да на прошлом заседании кафедры Надежда Евгеньевна прицепилась к методическим условиям. Говорит, что методические и педагогические условия – это не одно и то же. Что на защите вас просто не поймут, будет много вопросов и что в нашем научном центре так не принято считать.
«Здесь так не выражаются», – мысленно добавил Миша и едва заметно улыбнулся.
– Ах, да, ещё нужно бы расширить главы, сделать работу пообъёмнее.
Год назад…
– Михаил, поздравляю, вы хорошо выступили на предварительном слушании на кафедре! – Андрей Петрович пожал аспиранту руку. – Завалили вас вопросами, да? – улыбаясь, затряс его руку. – Осенью будет предзащита с докторами, если вас допустят, конечно. Рецензенты прислали новые правки. Успеете исправить?
– Постараюсь, – мучительно вглядываясь в текст диссертации, испещрённый красным шрифтом, пролистывая страницу за страницей, пробормотал Михаил.
– И нужно немножко изменить тему. Я вам позвоню, обсудим.
Миша постарался выдавить улыбку, но не вышло.
Осенью…
– К сожалению, чем больше читаешь вашу работу, тем больше вопросов возникает, – сказала Марина Владимировна, второй рецензент. – Не буду повторяться в перечислении позитивных сторон исследования, а остановлюсь на том, что требует доработки для того, чтобы рекомендовать диссертацию к защите на Диссертационном совете.
Далее рецензент долго зачитывала длинный список замечаний к работе и в конце завершила своё выступление словами:
– Это актуальная современная работа, самостоятельная и практически завершённая, имеющая и теоретическое и практическое значение, но требующая существенной научной редакции для исключения неясных положений, чёткой формулировки ключевых моментов, согласования отдельных терминов, положений и сокращения слишком объёмного текста. Творческий потенциал и опыт автора, надеюсь, позволят это сделать качественно и в разумные сроки.
У Михаила опустились руки. Все эти годы он неоднократно исправлял свою работу в соответствии со всеми новыми требованиями рецензентов. И в итоге текст изменился настолько, что Михаил уже не мог назвать его своим. Это детище коллективного разума, навязанного этим коллективом. Мысли, которые он хотел выразить в своей работе, потерялись в этой тёмной массе.