Чтение онлайн

— Вся ответственность ложится на тебя, Эрик. И запомни: мы оплачиваем услуги врачей, но ты не из их числа. У тебя есть задание, о котором ты должен думать в первую очередь.

— Да, сэр.

— О вкусах не спорят, конечно, — продолжил он миролюбиво. — Но мне казалось, в Техасе есть некая леди...

— Какое к этому отношение имеет моя личная жизнь?

— Тогда что же... Я состроил рожу.

— Вы же сами говорите: я стал сентиментальным. Сэр, вы помните парня по имени Вэнс?

— Да. Он погиб в Северной Европе.

— Правильно, сэр. А помните парня по имени Барон?

— Да. Он погиб... А, теперь я, кажется, начинаю понимать. Пока еще смутно.

— Да, сэр. Барон был убит в Хуаресе, помогая мне. Вэнса убили в Кируне, в Швеции. Он помогал мне. А сколько еще классных агентов по моей милости полегли при исполнении? И вот когда я один раз в жизни сумел найти агента и вернуть в строй, мне просто хочется убедиться, что у нее все получается и мои усилия были не напрасными. Да сам доктор Томми признается вам, что бессилен ей помочь против ее желания. А она не хочет от него помощи. Может, мне удастся.

— Ну ладно, — сказал Мак сурово. — Я предупреждаю, что вся ответственность лежит на тебе. Пускай она начинает опросы через неделю, считая с ближайшей среды. А ты отправляйся в Антелоуп-Веллз, как только получишь разрешение у врачей. Но смотри: будь готов приехать в Тусон и подменить Шейлу, если вдруг у нее что-то сорвется.

— Да, сэр. Если она провалит задание и на этот раз, я отправлю ее останки обратно тихим ходом и доведу работу до конца самостоятельно.

— И запомни: психическое здоровье агента — даже ее жизнь (как и твоя, впрочем) имеют незначительную ценность по сравнению с большим делом.

С приближением старости речь Мака все больше напоминала риторику рекламного агента.

— С большим делом, — повторил я. — Конечно, сэр. Мы доставим вам фон Закса.

Приграничный район мало изменился с тех пор, как я отсюда уехал. Все тот же голый серо-желто-зеленый пейзаж с изредка попадавшимися тополями и высящиеся на горизонте горные массивы, нарушавшие однообразие бесконечной плоской пустыни. Чем дальше на юг по направлении? к Антелоуп-Веллз я продвигался, тем меньше вокруг было достопримечательностей. Если кому-то захочется назвать эти края пустыней, я не буду возражать, хотя время от времени я проезжал мимо ветряной мельницы и водонапорной башни, которые, казалось, свидетельствовали, что эта пустынная земля, в конце концов, кому-то принадлежит и используется не только для разведения на ней кактусов и гремучих змей.

Задав все возникшие в моей голове вопросы — надо сказать, найти кого-нибудь в глухомани, у кого можно было бы что-то спросить, оказалось проблемой не из легких, — я повернул обратно в Тусон. Там я зашел в магазин спортивных товаров, где предлагался большой ассортимент охотничьих ружей — иные из них имели потрясающей работы приклады с инкрустацией и толстыми резиновыми накладками для смягчения отдачи. К несчастью, я был вынужден тратить казенные деньги и потому очень засомневался, что сумею убедить нашего невозмутимого отдельского бухгалтера, будто изукрашенный филигранным орнаментом “винчестер” стреляет лучше обычного ружья, ибо и сам в это не верил. Что же касается резиновых накладок, то есть точка зрения, согласно которой резиновый барьер между прикладом и щекой только увеличивает силу отдачи и грозит изуродовать лицо после выстрела.

Изображая из себя охотника на оленей, с нетерпением ждущего открытия сезона, я выбрал скромный “винчестер”-М-70 надежного калибра 30-60. У них имелись и “магнумы”, но у меня не было ни времени, ни возможности выбирать себе ружье, аналогичное тому, что я оставил Химинесу в Коста-Верде. Мне предстояло стрелять стандартными патронами, а не подыскивать боеприпасы специально для этого случая.

На сей раз я вынужден был обойтись без сверхдальнобойного и сверхточного оружия, а легкий патрон мог обеспечить достаточную точность дальнего выстрела. К тому же такое ружье и нести легче. Я купил несколько коробок патронов разного веса. Никогда не знаешь заранее, какого веса патроны твое новое ружье примет с большей благосклонностью, пока не попробуешь из него пострелять. Еще я прикупил четырехкратный оптический прицел и попросил продавца установить его при мне.

Потом я отнес покупки в машину — это был все тот же древний “понтиак-универсал”, со слегка омоложенным организмом. Поскольку теперь нас на задании было двое, нам необходимо было иметь два транспортных средства, а дело происходило, кажется, в то время, когда ЦРУ или еще кто-то греб под себя все бюджетные средства, используемые для тайных операций. Я находился в лучшей форме, чем Шейла, чтобы устранить внезапно возникающие неполадки. Потому-то я и выбрал себе это доисторическое животное.

Я не видел ее с прошлого уик-энда. Мы встретились на последнем брифинге в кабинете рассудительного доктора Тома Стерна, который изо всех сил пытался отговорить ее от этой затеи, но она не позволила ему себя запугать. И теперь, подъехав к скромному мотелю, выбранному в качестве нашего штаба в Тусоне, я стал искать глазами ее “фольксваген”. Мне сказали, что машина голубого цвета, но я не заметил ни одного четырехколесного “жучка” иностранного производства, имевшего голубую окраску. Что ж, было еще довольно рано, и она, по-видимому, не вернулась с опроса. И тем не менее против своей воли я был чуточку разочарован и даже обеспокоен. Я надеялся, что она не совершила никакой ошибки и не вляпалась в какую-нибудь неприятную историю. “На тебе вся ответственность” — вспомнил я слова Мака.

Она забронировала для меня номер рядом со своим — и рядом с открытым бассейном, где визжа возились ребятишки. В этой части страны даже наиболее трущобного вида общежития оборудованы бассейнами. Я забросил вещи в номер, произвел привычный ритуал проверки помещения и, убедившись, что кондиционер работает на полную катушку, завалился на большую двуспальную кровать. До разговора с моей помощницей думать мне особенно-то было не о чем. В нашем деле надо ловить момент для сна, когда только представляется возможность. Что я и сделал.

Вскоре меня разбудил стук в дверь. Три коротких стука и после паузы еще два. В определенных обстоятельствах такой стук является сигналом того, что тебе вовсе не обязательно выхватывать из-под подушки револьвер или прыгать в окно. В других обстоятельствах — как сейчас — этот стук просто означает “привет, это я”. Я встал, зевнул и пошел ей открывать.

— Мистер Эванс? — поинтересовалась она громко, учитывая возможное любопытство кого-нибудь, кто мог подслушивать. — Мистер Эванс, это Шейла Саммертон. Извините, что меня не было в номере, когда вы приехали. Я проводила опросы на другом конце города и не думала, что вы появитесь так рано.

— Все в порядке, — ответил я. — Жаль, что вам пришлось приступить к работе в одиночку, но я просто никак не мог вырваться раньше. Заходите, пожалуйста.

Я отступил в сторону, пропуская ее в дверь, и подумал, что впервые вижу ее в платье — в обтяжку, без рукавов, с длинной юбкой и веселыми цветочками, от которых она почему-то казалась маленькой и беззащитной. Я даже изумился про себя тому, что рад се видеть, точно я давным-давно был с ней знаком и мне нравилось ее общество. Как будто тут было нечто большее, чем просто ответственность за нее, которую я на себя взвалил по причине внезапно посетившей меня идиотской сентиментальности.