Заповедник
Шрифт:
Яловега резко обернулся, некоторое время он вглядывался в фигурки космодесантников. Взгляд его выражал недоверие, потом лицо механика растянулось в улыбке.
– Спасены, что ли? – неуверенно пробормотал он.
– Они же по пеленгу прилетели! – заорал Сумароков. – А я ведь говорил, говорил! Все прямо как по стерео получилось.
– Ты молодец, Коля, – похвалил пилота Михаил Соломонович. – Оказывается, и стерео иногда полезно смотреть. Благодаря тебе мы, может быть, и спасемся.
– Может быть?! – удивился Яловега, улыбка мигом сползла с его лица.
– Да, – подтвердил Химель, – дело в том… я только что заметил, что ствол пушки, вон той, к сожалению уцелевшей башни, опускается. Теперь он направлен на нас.
– Мамочка! – закричал Коля, вскочил на ноги и заметался по башенной крыше. – Я не хочу умирать! Меня вот-вот должны спасти!
– Проклятие! – заорал Кияшов. – Кажется, ретлианцы добрались до пушки.
Следом за ним и остальные ощутили вибрацию башни. Орудия на ней тоже пришли в движение.
– Сейчас начнется, – проворчал Кияшов. – Нет доктор, в нас палить они не будут, себе дороже. Они начнут стрелять по кораблям. Как бы они наших спасителей не кончили.
– Нет, они будут стрелять в нас! Я чувствую! – запричитал Сумароков.
– Пауки почти лишены такого чувства, как мстительность, – успокоила его има Галут. – Они в любой ситуации действуют рационально. Сейчас для них главная задача – избавиться от земного флота оказавшегося в непосредственной близости от базы.
– Что… что они будут делать? – пролепетал Коля.
– А что тут будешь делать? – фыркнул Яловега. – Тебе ведь уже сказали, дуралей, палить они начнут из всех орудий.
– Посмотрим, как пауки пробьют защиту наших кораблей! – сказал Кияшов и добавил: – Только все равно эти корабли мало похожи на наши. Есть у них что-то такое в очертаниях незнакомое. Не нравится мне это.
Антон внимательно вглядывался в пальбу стараясь для себя решить, как им предпочтительнее действовать в данной ситуации. Многие ретлианцы лежали на палубе, парализованные другие отступили на внутренние уровни базы, куда десантники за ними не последовали, соединенные тросами с собственными кораблями странной конструкции.
– Они уходят?! – выкрикнул Сумароков.
– Кажется, уходят, – неуверенно пробормотал Химель и поправил очки, словно не верил тому, что видит.
Земляне действительно отступали, они поднимались в десантные боты – взлетали по тонким тросам, похожим издалека на черные нитки.
– Что же они нас отсюда не снимут? – устало спросил Михаил Соломонович. – Почему решили сбежать?!
– Сначала нужно нейтрализовать врага, – ответил Кияшов. – Вот подвесят они десантный бот над нашей башней, а его собьют из электромагнитной пушки. Тут всем конец и придет. И нам, и им. Обломками завалит, осколками посечет… Мы-то без брони. Они не хотят даже близко к нам подлетать, пока угроза ответного удара не будет полностью нейтрализована.
– И правильно делают! – истово воскликнул Яловега. – Слава военному флоту! Люди – высшие существа в Галактике!
– Ура! – пискнул Коля.
– Чтоб вас пучило, как реактивную ракету, подхалимы! – сморщился Кияшов. – Кого хвалите? Ведь себя же и хвалите!
– Да уж… Нашлись видисты… – проворчал Химель.
И тут Сумароков, словно бы его настигло сгоряча брошенное пожелание старпома, подпрыгнул и заверещал, как заяц.
– В чем дело? – забеспокоился Антон.
Коля продолжал кричать, рукой судорожно тыкая в сторону ствола, точнее, того отверстия, из которого ствол выходил. Переведя глаза туда, Антон почувствовал, как волосы на его голове поднимаются дыбом. Из щелей лезла бурая, грязная, выглядевшая живой и очень активной масса. Она выпускала ложноножки, обтекала препятствия, расползалась по поверхности…
– Они решили применить биологическое оружие. – Михаил Соломонович судорожно вздохнул и вытер мгновенно вспотевший лоб. – Выпустили на волю какую-то прожорливую сверхактивную протоплазму. Не знаю, как нашим десантникам, а нам точно конец!
– На другой башне творится то же самое, – сообщила Инна, обладавшая хорошим зрением. – Они, наверное, хотят заразить всю базу, если применили оружие последнего шанса!
Има Галут сдавленно закашлялась.
– Все не так страшно. Но ничего хорошего нас, однако, не ждет… Кто из вас не умеет плавать?
Кияшов воззрился на аурелианскую принцессу в ужасе.
– Ты что, имочка? Переволновалась? Или бредишь? Нас сейчас просто сожрут…
– Никто вас не сожрет, – ответила има Галут. – Это самый обычный уплотнитель. Он сейчас перестанет вытекать. Как только герметизируются щели в орудийных башнях. А потом – вы понимаете, что будет?
– Ретлианцы пустят газ? – предположил трезвомыслящий Химель.
– Они погрузятся, – фыркнула принцесса. – Как еще, по-вашему, эта база могла спасаться от атак наших сил с орбиты? Погружаясь под толщу вод. Поэтому я спрашиваю – кто умеет плавать? Грести надо будет изо всех сил – чтобы погружающееся огромное тело не утянуло нас под воду.
Приободрившийся Яловега гордо заявил:
– На Земле человека, не умеющего плавать, считают неполноценным. И уж тем более его не возьмут в космофлот. Так что у нас все умеют плавать! Уродов среди нас нет.
Коля Сумароков всхлипнул.
– Вообще-то… Вообще-то я не умею плавать…
Кирилл Янушевич не захотел вникнуть в чувства юноши, а громогласно расхохотался.
– Ну? Что я говорил? Урод!
Механик даже не задумался, что он говорил вовсе не это, а то, что все как раз плавать умеют.
Башня между тем содрогнулась. Вода вокруг плавучей базы забурлила. Казалось, она уходит под воду прямо на глазах.
– Экстренное погружение, – прокомментировала маневр ретлианцев има Галут. – И парализованных с палубы убирать не стали – решили ими пожертвовать. Боятся, что земляне снова применят парализующее излучение – и тогда потери у них будут еще значительнее. Нас может утащить под воду вместе с базой!
Сумароков только тихонько поскуливал, как побитая собачонка.
– Нам бы лодку какую-нибудь, – вздохнул Химель. – Или плотик, на худой конец… Но я невезучий. Всегда был уверен, что если случится наводнение, то не будет у меня ни лодки, ни плотика, ни даже спасательного круга.