Чтение онлайн

Мы все чудесные стрелки —

Каждая пуля разит врага,

Мы все отважные бойцы —

Не боимся скалистых гор и глубокой воды!..

Мы были на юге Китая, в Кантоне, встретились со студентами бывшего института Сунь Ят-сена, ныне подразделившегося на три высших учебных заведения, где тысячи молодых людей сердечно приветствовали нас; мы общались с рабочими и школьниками, беседовали со зрителями в переполненных кинотеатрах. Мы ознакомились с музеем Кантонской коммуны и посетили место расстрела рабочей демонстрации, — одно из чтимых народом памятных мест Кантона, связанных с развитием революционного движения. Мы присутствовали на грандиозном митинге, устроенном на Народном стадионе, где перед тридцатитысячной аудиторией выступил Ансамбль песни и пляски Советской Армии, ездили на озеро Северной Красоты, вокруг которого разбивается парк, посетили бывший губернаторский дворец, перестроенный в дом культуры с большим, великолепным зрительным залом.

На родине Мао Цзэдуна

Из Кантона часть нашей делегации во главе с Б. П. Чирковым вылетела на юго-запад, в Чунцин и Куньмин, последний крупный административный центр Китая близ границы с Вьетнамом, тогда как другая часть, к которой примкнул я, выехала на родину Мао Цзэ-дуна, — в Чанша, центр провинции Хунань, — в село Шао-Шан.

Это село тянется почти на десять километров и насчитывает более трех тысяч жителей. В местечке Шан-Учан стоит небольшой крестьянский домик, в котором родился и провел свои детские и юношеские годы вождь китайского народа. Ныне этот дом, сохраненный в своем прежнем виде, превращен в музей.

Пожилой смотритель дома-музея Мао Юй-чу провел нас в комнатку Мао Цзэ-дуна и его братьев, погибших в революционной борьбе, увлекательно рассказал о юношеских годах Мао Цзэ-дуна, показав помещение, в котором им была устроена школа для детей беднейших крестьян. Дом-музей привлекает экскурсантов со всего Китая.

Когда перед отъездом из Шао-Шана мы обедали в Приемном доме, пионеры принесли туда красный кумачовый платок, тушь и кисточки и попросили нас расписаться. Как и в других городах Китая, пионеры сняли свои галстуки и подарили их нам на память — распространенный в Китае обычай, который нас очень трогал. Мы сказали китайским пионерам, что передадим их подарки нашим советским пионерам, и, вернувшись в Ленинград, я в точности исполнил это обещание.

В Чанша мы выступили перед зрителями, встретились с местными актерами, со студентами Педагогического института и в дружеской обстановке провели прощальный вечер на приеме у мэра города.

Направляясь обратно в Пекин, мы остановились в Ухане, расположенном на реке Ян-Цзы и, в сущности, состоявшем из трех городов: Учана, Ханькоу и Ханьяна.

После митинга, особенно многолюдного, мы сели в машины, и они медленно двинулись от набережной до гостиницы вдоль «коридора» живых людей, растянувшегося без малого на два километра.

Одно из наиболее ярких впечатлений от посещения Ханькоу было связано с молодежным митингом. Он состоялся в пригороде и собрал свыше десяти тысяч студентов высших учебных заведений. Громадный стадион был переполнен, мы спустились к нему с верхней площадки, окаймленной каменной балюстрадой. По окончании митинга нас попросили сесть в виллисы, и они медленно проехали вдоль выстроившихся в бесконечный ряд студентов.

Мы осмотрели интереснейшую выставку, посвященную проведению земельной реформы в Китае, и присутствовали на грандиозном митинге, собравшем около сорока тысяч жителей и закончившемся выступлением Ансамбля песни и пляски Советской Армии.

Часть нашей делегации, вылетавшая в Чунцин и Куньмин, возвратилась в Ухан, и мы вместе выехали в столицу.

В Пекине, встретившись с руководителями Общества китайско-советской дружбы, мы подытожили результаты нашей общей работы.

За время проведения фестиваля в Китайской Народной Республике советские фильмы просмотрело свыше ста миллионов человек, или, по сравнительным данным, за месяц с небольшим было охвачено столько же зрителей, сколько за весь предшествующий год, причем на встречах, беседах и митингах, связанных с фестивалем, нашей делегацией было охвачено около полумиллиона человек.

ессивному человечеству

С гордостью мы запомнили эти цифры, счастливые тем, что творческий труд деятелей советского кино находит отклик в многомиллионной аудитории, на международной арене, что мы служим не только советскому народу, но и всему npoi

Встреча Н. К. Черкасова с молодежью Китая

— Дорогие друзья, разрешите от имени правительства и граждан столицы выразить вам громадную благодарность, — сказал мэр Пекина на прощальном приеме. — В эти дни во всей нашей стране от сел острова Хайнаня до бескрайних степей Внутренней Монголии, от западных районов Тибета до восточных приморских провинций, — всюду чувствовался радостный подъем. Наш народ давно понял, что для того, чтобы наша Республика стала могучей и процветающей страной, необходимо смело идти по пути, по которому пошел советский народ под водительством Коммунистической партии. Месячник дружбы помог широчайшим массам ближе ознакомиться с жизнью Советского Союза. Вот почему лозунг: «Учиться у Советского Союза», с подлинным воодушевлением встреченный народом нашей страны, стал ведущим в той широкой общественно-политической кампании, желанными участниками которой вы явились. Передайте советскому народу сердечный привет!

20 декабря 1952 года, сопровождаемые многочисленными китайскими друзьями, деятелями искусства, мы выехали в обратный путь.

Трудно передать всю полноту тех впечатлений и переживаний, тех мыслей и чувств, которыми мы жили с первого до последнего дня пребывания в стране великого народа.

В течение столетий этот народ подвергался порабощению и ограблению, угнетениям и оскорблениям со стороны своих феодалов и капиталистов, со стороны иностранных колонизаторов и интервентов, и только в результате революционной борьбы под руководством Коммунистической партии нашел верный путь к свободе и счастью.

С оружием в руках поднявшись на защиту своей независимости, в долгих боевых походах завоевав освобождение, он увидел своего искреннего пламенного друга в лице народов Советского Союза. И китайский народ безгранично поверил своему другу-богатырю, назвав его старшим братом и учителем, положившись на его поддержку и помощь.

Выезжая в Китай, мы, конечно, знали о любви китайского народа к Советскому Союзу. Но силу его любви, крепость его дружбы и доверия мы смогли понять, лишь посетив страну великого народа и встретившись с ним лицом к лицу.

Живое ощущение нерушимой дружбы, великой общности наших задач и целей, братской интернациональной солидарности наших народов в их едином стремлении к процветанию своей родины, к счастью и миру, — таково, в конечном итоге, самое главное впечатление, с которым мы покидали Китай.

Мир — вот слово, которое мы чаще всего слышали за время поездки. Мы слышали его из тысяч уст и в приветственных восклицаниях, и в песнях, и в стихах, — мы видели его на сотнях надписей, мы читали его в десятках лозунгов — и на крышах шанхайских небоскребов, и на берегах озера, вокруг которого раскинулся Ханчжоу. Белоснежный голубь, символ мира и дружбы народов, — витает над Китаем: мы видели его изображения на паровозах и на рыбачьих джонках, на входных дверях сельских школ и над пятнадцатиэтажным зданием гостиницы, в которой останавливались в Кантоне.