Шрифт:
STALKER
Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».
Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
1
Начало торжеств было назначено на десять утра, поэтому уже в половине девятого съемочная группа «Тринадцатого канала» погрузилась в старенький открытый грузовик и отправилась в сторону крохотного полустанка недалеко от границы той самой Зоны. Места рядом с водителем было мало, и оператор Константин Зуйков без особых затей устроился в кузове на бесформенной груде темно-зеленого брезента.
Бывший шеф-редактор, а ныне, ввиду склочности характера, обычный репортер, Марина Летова забрала кофр с камерой в кабину, а молодой человек, не обремененный больше никакой ответственностью, тут же устроился немного подремать. Поезд накануне изрядно задержался, и только ночью маленькая съемочная группа высадилась на перрон станции назначения, вследствие чего даже забронированные номера в местной гостинице не помогли нормально отдохнуть после дороги.
Подремать, правда, не удалось. Единственная хорошая дорога в городе быстро кончилась, и грузовик затрясло так, что «спящему», даже в лежачем положении, пришлось хвататься за борта. Вслед грузовику поднимались клубы пыли, и оставалось только радоваться, что машина едет достаточно быстро. Но радость оказалась преждевременной: вскоре далеко позади показался черный джип, идущий явно на более высокой скорости, а за ним поднимались уже не просто клубы, а самые настоящие облака из пыли.
– Только не это, – с тяжелым вздохом сказал Костя и полез в карман, где благодаря совету опытного товарища лежала легкая фильтрующая маска.
Джип обогнал грузовичок и практически мгновенно исчез из виду за сплошной стеной клубящейся пыли. Сквозь фильтрующую маску дышалось сносно. В кабине закашлялась и выругалась Марина. Было слышно, как заскрипела ручка, которой она поднимала боковое стекло. Костя ухмыльнулся и подтянул под себя большой кусок брезента, чтобы сделать некое подобие гнезда и больше не болтаться по всему кузову.
Репортаж предстоял интереснейший. Ничего подобного за всю карьеру оператора у Кости еще не было. Правда, двадцать три года не тот возраст, когда можно лениво перебирать этапы прожитой жизни. Но вряд ли в обозримом будущем могло появиться что-то даже близко похожее на обзорную экскурсию по территории, где творились такие чудеса, перед которыми пасовала современная наука. Где на десятки километров нельзя было найти живого человека, зато в избытке обитало множество опасных мутантов. Где опасность подстерегала на каждом шагу. Да не одна, а с целым выводком самых разных угроз. И все это – абсолютно безопасно. Насколько вообще можно говорить о безопасности в этой жизни.
– Вот тварь, – донеслось из кабины. – Пролетел на своем тарантасе как по пустыне. Костя, ты как там, не задохнулся?
– Все нормально! – крикнул Костя, как раз успевший устроиться с максимальным комфортом.
О Зоне Костя, разумеется, слышал не раз. И даже снимал пару репортажей о работе сотрудников института, исследующего аномальные явления на ее территории. Но чтобы вот так, самому стать участником настоящего приключения, о таком он недавно и помыслить не мог. Нет, работа в новостном канале не приводила к протиранию штанов в офисном кресле, но, по сравнению с предстоящим репортажем, могла считаться не более интересной, чем охрана колхозного поля от ворон.
Директору «Тринадцатого канала» стоило больших усилий и подключения всех личных связей на самом «верху», чтобы его репортажной группе разрешили не только освещать событие, которое сперва вообще не хотели предавать огласке, но и отправиться в короткое путешествие по территории Зоны. То есть там, где обычно передвигались только специально обученные солдаты да бандиты из числа тех, кто, невзирая на запреты и опасность для жизни, лез в эти странные места в целях личного обогащения.
– Это будет бомба, – с воодушевлением вещал директор, вызвав Костю и Марину тремя днями ранее к себе в кабинет. – Рейтинги взлетят, и тогда наша компания…
Директор любил предаваться вслух мечтам о том, какие успехи вот-вот обрушатся на его канал. Успехи обрушиваться не спешили, но директор представлял собой тот тип клинического оптимиста, который, даже обитая в собачьей будке, говорит только о скором въезде в собственный особняк.
– Виталий, не томи, – оборвала увлекшегося директора Марина. – Чего там у тебя? И учти, командировочные заплатишь полностью. И надбавку к зарплате не забудь, если опять что-то рисковое.
– Да какой там риск, Марина? – взвился со своего места директор. – Прокатиться на поезде пару километров туда и обратно по бесхозной территории. Хотя, если ты боишься, могу и Вику послать…
– Виталий, – без тени чинопочитания оборвала его Марина. – Хватит тянуть кота за причиндалы.
Несмотря на вздорный характер, Марина считалась лучшим репортером не только в «тринадцатом». Поговаривали, что не раз звали ее на куда более успешные каналы. Но, вопреки расхожему представлению о тотальной продажности журналистов, Марина предварительно читала договор и должностную инструкцию, после чего отказывалась, даже не открывая страницы приложений с указанием зарплат и премий.
– Ишь, гордая, – шипели завистливые голоса в спину, – семьи-то нету, вот и выкобенивается. А сидело бы семеро по лавкам, так брала, что дают.
Завистникам было обидно, что все лучшее в этой жизни предлагается тем, кому оно не очень-то и нужно. Но Марина плевать хотела на завистников. О чем она неоднократно ставила в известность как трудовой коллектив, так и начальство. Начальство все понимало, ценило и мирилось со множеством недостатков своей сотрудницы. Коллектив за спиной шипел и шептался, но прямота и жесткость острой на язык репортерши, не раз помогали убедить руководство в необходимости поумерить жадность и дать шанс проявиться капельке щедрости по отношению ко всем сотрудникам. Поэтому даже самые закоренелые шептуны ничего, на самом деле, против Марины не имели.