Замуж за врага

Дверь в кабинет отца приоткрыта. Распахиваю ту и невольно морщусь – опять этот запах табака, от которого начинает першить в горле. Первый порыв – развернуться и уйти, но под тяжелым взглядом дяди Миши прохожу к креслу и сажусь, замечая, что тот почему-то снова не в настроении.

Дядя сидит за столом и мрачно смотрит на меня, словно что-то прикидывая. А у меня внутри зарождается нехорошее предчувствие – точно вот-вот случится что-то очень и очень плохое.

– Через пару недель ты выходишь замуж, Аврора, – заявляет так, будто мы давно обсуждали, и он, наконец, принял окончательное решение.

– Что значит – выхожу замуж? Я против! – мне кажется, я ослышалась, и дядя имеет в виду что-то другое.

– То и значит, Аврора. Через пару недель станешь женой Камаева. Думаю, времени как раз хватит на подготовку.

– Ты не шутишь? – смотрю на него. – Да я же… Я же его совсем не знаю!

– Поженитесь, и узнаешь, – флегматично отвечает дядя Миша. Судя по всему, его мое мнение совершенно не интересует.

– Я не согласна! – возмущаюсь. – Мне всего восемнадцать, и у меня другие планы на жизнь!

Вскакиваю на ноги и собираюсь демонстративно покинуть кабинет, в котором дышать становится все сложнее.

– А ну, села! – рявкает дядя, еще и кулаком по столу шандарахает. – Села, я сказал! Девка избалованная!

– Я не…

– Заткнись, Аврора, и послушай меня внимательно, – цедит он, поднимаясь из-за стола. – Ты выйдешь за Камаева, и сделаешь это с большой радостью, поняла меня? Я уже договорился – он согласен жениться на тебе.

– Да с чего ты…

– Я сказал – молчать! – Испуганно хлопаю глазами. Нет, я, конечно, видела его не в настроении, но вот так он не орал на меня никогда. – Ты росла на всем готовом. Ни в чем отказа не знала. Пришло время отплатить семье за все, что для тебя сделали.

Дядя замолкает, сверлит меня тяжелым, нехорошим взглядом, а у меня в горле пересыхает. Но я все же подбираю слова, чтобы все-таки донести до него свою мысль.

– Хватит напрягаться, – пресекает он мою попытку. – Так уж вышло, что ты оказалась единственной наследницей, и теперь твои “хочу-не хочу” ни черта не значат. Был бы жив твой брат, все было бы иначе. Но раз нет…

– Еще даже траур не закончился, а ты… – глаза наполняются слезами. Как и всегда, стоило вспомнить про Костю и отца.

Их не стало всего три месяца назад. Все из-за их вечных разборок в бизнесе, который не во всем был легальным. И как следствие – в нашем доме всегда было полно охраны.

Но это не спасло папу и брата.

– Не смей реветь! – рычит дядя. – И сделай хоть что-то для семьи. Даже такая бесполезная кукла, как ты, должна думать не о себе, а об общем благе, поняла?

– Ради чего? Чтобы ты и дальше продолжал проворачивать свои делишки? – огрызаюсь.

И тут же жалею, что не удержала язык за зубами. Дядя мгновенно выходит из себя. Довольно грузный, неповоротливый, он с поразительной ловкостью оказывается рядом и больно хватает меня за щеки.

– Ты, деточка, будешь делать то, что я сказал, ясно? Потому что глава семьи теперь я! И я решаю, под кого ты ляжешь и когда. Я – твой опекун, и только я определяю, выйдешь ты замуж или нет. Уясни это в своей тупой головешке. А лучше просто выполняй то, что от тебя требуется, и тогда сможешь и дальше заниматься своими бестолковыми побрякушками.

Он отталкивает меня так, что я бьюсь затылком о спинку кресла. При этом все еще нависая надо мной, продолжает давить взглядом.

Такой неприкрытый цинизм вызывает приступ тошноты. Вдобавок этот запах табака… Папа тоже не был белым и пушистым. Я знала, что его бизнес связан с криминалом. Живя в такой семье, даже если не захочешь ничего знать, все равно что-то да услышишь. Они с Костей всегда оберегали меня от этого. Впрочем, я и сама не стремилась к тому, чтобы быть в курсе таких дел.

Меня воротило от вида оружия, и каждый раз, когда брат пытался затащить меня в тир, я находила сто и одну причину, чтобы избежать этого.

Я хотела жить обычной жизнью, и папа обещал, что вскоре это будет возможно.

Вот только вместо этого их с братом машина взорвалась…

– Брак этот нужен и нам, и Камаевым.

– Их что, много?

– Четыре брата. Так что семья у тебя будет большая и очень дружная, – скалится дядя Миша, все-таки отходя на пару шагов. А я получаю возможность вдохнуть полноценно. – Считай, окупишь сразу все затраты на тебя. Удачная сделка.

– Так же нельзя, – шепчу в ужасе, вцепляясь в подлокотники. – Дядя, так нельзя! Пожалуйста!

– Успокойся и подотри сопли, – брезгливо кривится тот. – Лиля поможет тебе подобрать платье, туфли и, что там вам, бабам, еще надо.

– Я сама способна выбрать себе наряд! – не хватало еще договариваться с этой его подстилкой! Мерзкая, фальшивая тетка, которая удобно устроилась и ублажает папиного брата, пока тот ей позволяет быть рядом и обеспечивает побрякушками.

– Вот и займись делом! – припечатывает дядя. – Давай, иди, Аврора. У меня еще дел полно.

Из кабинета я буквально выбегаю. Злые слезы мешают, стекают по щекам. В холле торможу, шумно выдыхая. Сжимаю кулаки от бессилия. Это так противно – чувствовать, что ты ничего не можешь изменить. Что ты ничего не решаешь, а ведь это – моя жизнь!

Замечаю в окно, как открываются ворота, и на территорию въезжает три огромных внедорожника. Это совершенно точно не наши машины – не та марка. Подхожу ближе, пытаясь разглядеть, кто это. Из машин выходит двое крупных мужчин, а следом показывается еще один. Он чуть уступает им в росте, но почему-то ощущается их безусловным лидером.