Чтение онлайн

Он оказался на берегу моря — на песчаном пляже, залитом ярким солнцем. Сара танцевала, изящно изгибая руки, легко ступая по песку, океан лениво плескался о берег.

Узнав Дорьяна, она захлопала в ладоши.

— Сара, я хочу показать тебе одно местечко. Пойдешь со мной?

— Мне нравится этот песок и плеск волн. А тебе? — Ноги ее переступили по песку, шелест которого напомнил посвист могучих крыльев.

— Нравится. — Дорьян настороженно посмотрел в открытое небо. — Идем?

— Как только закончу свой танец. — Она подпрыгнула.

Дорьян вновь услышал треск перьев, заглушивший шум морских волн. Поглядев вверх, он заметил на песке тень распростертых крыльев. Птица приближалась. Он бросился к Саре, схватил ее за руку. И, окутав ее собственной силой, переместил с солнечного пляжа, ее места в стране снов, к воротам надежно защищенной рощи.

Втолкнув ее, он вбежал следом, ощущая за спиной хлест крыльев. Он торопливо проговорил слово, пробуждавшее все защитные свойства захлопнувшихся за ними ворот. Взметнулась вверх пламенная стена. Но прежде, чем темная птица исчезла, Дорьян успел заметить, что обращенные к Саре глаза птицы были полны ярости. Они свидетельствовали, что птица никогда не прекратит эту охоту. Дорьян посмотрел на Сару. Фирана, такой дар нарекла ей элловена Ренайя. Духовная воительница. Можно было не сомневаться: какой бы силой ни обладала Сара, князь Тьмы превосходно знает о ней и стремится подчинить себе.

— Приветствую тебя, — сказал он неровным голосом, — в моей роще — среди моих сикомор.

В его крохотной стране снов царили мир и покой — в каждом листке и семечке, в белых и желтых тенях на коре деревьев, в тихом небе. Одно гигантское дерево охраняло все остальные, вершина его уходила ввысь, ветви простирались во все стороны, а запах древесины наполнял воздух. Дорьян подошел к огромной сикоморе и прикоснулся к ней. А потом опустился на землю возле нее. Сара припала к другому дереву. Щека ее прислонилась к коре.

Ловена Камбер встретила Берна возле Дома-на-рубеже, что находится в Замке целителей. Она нервничала, когда оглядывала окрестности.

— Скрытность теперь излишня, Кам, — произнес Берн, помахивая ключом драдена. — Я официально произведен в дра самой элловеной Ренайей. Теперь она мертва, и положение мое некому оспорить. — Он ухмыльнулся.

Камбер пожалела, что не смеет открыто посмотреть в глаза Берну, что не она выбрана для того, чтобы уничтожить Серебряную границу. Ей хватило бы способностей — разве не преуспела она во всех выпавших на ее долю делах? Однако ее — как всегда — обошли. И теперь ей предстоит считаться с этим наглым юнцом, полагающим, что ему известно уже все на свете, и не выказывавшим к ней должного почтения.

Вне сомнения, Берн был хорошо подготовлен. В конце концов, ему повезло с самого начала: еще в детстве Берна заметил выдающийся своими способностями эбромаль. До своей жизни в Замке целителей она не встретила ни единого эбромаля. Половину жизни провести в Замке! Годы пренебрежений, в течение которых она познакомилась со всеми тайнами Замка — какие только могла узнать от элловенов. Но никто не хотел признать ее равной элловену — хотя она и овладела гербологией быстрее любого другого студента и всегда оказывалась первой по всем прочим дисциплинам.

Камбер не сомневалась, что ей не позволили бы преподавать, если бы только после кончины ее учителя элловена Брогана в Замке нашелся другой элловен, наделенный даром фитосена. Факультет принял ее за неимением лучшего — ведь надлежало учить новых фитосенов. Однако статуса элловена ей все равно не предоставили. Всякий раз, когда она заводила об этом речь, вокруг начинали снисходительно улыбаться: «Элловенство — это не должность, а переживание. И когда ты испытаешь его, мы сразу об этом узнаем. Но до тех пор события нельзя торопить».

Камбер ненавидела эту снисходительность; ей было смертельно обидно, когда ее не приглашали на самые важные собрания, не допускали в Дом-на-рубеже и вообще оставляли на вторых ролях в Замке, сколько бы раз она ни доказывала свои способности и таланты.

И все же Камбер ознакомили с одним учением, в которое обыкновенно посвящались только элловены. По распоряжению драдены Эстер элловен Майн без особой охоты научил ее создавать невидимость, чтобы и она смогла внести свой вклад в сокрытие Замка. Какую же ошибку он допустил!

Используя свои знания о невидимости, Камбер изобрела метод создания темной невидимости — дымки, способной обмануть даже зрение элловена. И этим она заслужила внимание главного эбромаля Белландры! Он заставил ее добиваться совершенства, пока она наконец не сумела, оставаясь вдалеке, охватить темной невидимостью живое существо — не более и не менее как теццарину.

Адепты и присные эбромаля получили возможность, не приближаясь к Замку, похищать из него теццарин — птиц прямо с холма переносили в страну теней и там передавали князю Тьмы. «Я сумела бы украсть всех, однако элловены наконец вышли из оцепенения и объединенными усилиями поместили вожака стаи в защитную клетку. И теперь этот выскочка, семнадцатилетний юнец по имени Берн, крадет у меня славу, потому что именно он сумел разрушить клетку. И вот по приказу Верховного эбромаля я стала в подчинении у Берна».

Подобная перспектива была совершенно нестерпима для Камбер. И она пообещала себе, что продолжит работы по совершенствованию темной невидимости и добьется, чтобы ей можно было охватить человека — студента, драдена, даже элловена. И тогда… тогда она будет иметь полное право не выполнять чужие приказы.

«Ведь во мне больше таланта, чем во всех элловенах сразу. Если бы не я, Берну не пришлось бы снимать защиту. Только благодаря моему мастерству ни элловены в своем Замке, ни провидцы за его пределами не могли ничего заметить под пологом невидимости. И это позволило Берну попасть в Замок. Он оказался здесь только моими стараниями, Камбер, — и вот Верховный эбромаль возвышает его надо мной».

Недовольство Камбер лишь усилилось, после того как Берн вставил свой драденский ключ в замок на двери Дома-на-рубеже. Сюда допускались только элловены и драдены. Лишь в этом здании дверь запиралась на замок, а не закрывалась печатью. Считалось, что драдены должны поддерживать порядок в Доме-на-рубеже, однако они не умели ставить печати и снимать их; посему пришлось прибегнуть к замкам. И в итоге она, ловена Камбер, прожившая в Замке столько лет, еще ни разу не бывала внутри этого здания!