Замена
Шрифт:
Невидимый мужчина откашлялся. «Вспоминает, – поняла миссис Роу. – И – раз, и…»
– «Роу Майкродевайсес»? – удивленно переспросил Иглоу. – И чем обязан, миссис Роу?
– Я хотела бы договориться о встрече с вами. Например, завтра в обед, кафе на двадцать шестом этаже.
Он помолчал, изумленный ее напором.
– И что бы вы хотели обсудить?
«Давай же, давай», – подбодрила себя Белинда Роу.
– Моей дочери предложили учиться в лицее, который заканчивали вы.
Еще одна пауза – куда глубже и глуше, и оживший вновь голос Руперта Иглоу прозвучал незнакомо:
– Понимаю. В обед? Хорошо, я подойду. Как мне вас узнать?
Рита вернулась к десяти и есть, конечно, не стала.
– Как дела, мам?
– Все хорошо. А у тебя?
– Здорово. Сегодня был дополнительный курс, приходила выпускница Сан-Диего – чума-а, слушай!..
Потом они вместе чистили зубы, и миссис Роу подумала, что ей одной это зеркало по вечерам будет казаться огромным.
– Рита?
– Да, мам?
– Ты ведь не поедешь, правда?
Дочь рассмеялась:
– Нет, конечно! Что за глупости? Ты хоть поняла, где эта школа?
– Это лицей, Рита.
– Да все равно, задница какая-то, я и не выговорю название. Как оно там?
Миссис Роу облегченно улыбнулась отражению дочери.
– Не важно.
– Вот и я говорю!
«А еще у тебя мальчик. И ты отлыниваешь от половины химии, чтобы учиться играть на гитаре».
Миссис Роу очень хотела поговорить об этом с Ритой, но дочь улыбалась и показывала язык, а главное – она никуда не ехала, и разговор мог подождать. Хотя бы до следующего дня. О том, что следующий день длится уже с месяц, обрадованная Белинда предпочла не думать.
– Сразу узнайте у дочери, как ей работается по ночам, – сказал мистер Иглоу.
– У вас бессонница?
– У меня – нет. Знаете ли, я не люблю просыпаться в полтретьего. Предпочитаю просто работать по ночам.
– То есть… Простите, что спрашиваю, но у вас кошмары после лицея?
– Да нет, нет же. Как вам объяснить? Я просто просыпаюсь.
Руперт Иглоу оказался самым обыкновенным клерком – серым на лицо, опрятным, скупым в жестах. Говорил он с хрипотцой и, кажется, еще тише, чем по телефону. Миссис Роу сразу поняла, что взяла бы такого на работу, только чтобы держать в нужном углу: Иглоу не может представлять фирму, но почти наверняка очень ценен в своей узкой области.
– Просыпаетесь… Извините, что спрашиваю, но это как-то связано с учебой в лицее?
Руперт покачал головой:
– Миссис Роу, есть два факта: до лицея я спал отлично. После него каждую ночь – пробуждение в одно и то же время. Есть связь? Есть. Есть ли связь с учебой? Не знаю.
Миссис Роу чувствовала себя странно: перед ней сидела явная загадка. Серая, невыразительная – и совершенно не осознающая себя загадкой.
– И вам это не кажется странным?
– Нет.
– Нет?
Иглоу вздохнул.
– Миссис Роу, вы новости смотрите? Я имею в виду, не биржевые?
– Я…
– После двух сдвигов рассуждать на тему странностей – глупо. Всем, кто жалуется, образовательное подразделение «Соула» выплачивает компенсации. Мне этого достаточно.
…Он был весь такой. Исчезали однокашники? Да, двоих отчислили за неуспеваемость, еще двое подрались, и их забрали родители – да, прямо из больницы. Слухи? Да, в курсе. Лицей – мрачное место, особенно зимой. Удивительно, что так мало чернушных историй. Связь с другими выпускниками? Да, конечно, есть десяток номеров – телефон, ай-пи связь. Поговорить с учителями? Нет, никогда не хотелось. Что за странное желание?
Прощаясь, Руперт протянул ей руку:
– Кем хочет стать ваша дочь?
– Она нацелилась на химию. Биохимию, если точнее.
– Химия… У меня химию вел Коваль, – мистер Иглоу улыбнулся. – Буйный такой. Вашей дочери, наверное, понравится. Всего хорошего, миссис Роу.
Она смотрела в спину мистера Иглоу – не ровную, но и не сутулую: так, самая обычная спина. И только сейчас Белинда осознала: уходит не только выпускник лицея, но и сотрудник концерна.
– Мистер Иглоу?
Он обернулся, вопросительно приподняв бровь.
– А кем вы работаете?
– Я присматриваю за строительством, – Руперт кивком указал на окно. – Забавная работа: смотреть, как собирают твой курсовой проект.
Белинда Роу даже не заметила, как он ушел, как расходятся после обеда жующие на ходу клерки, менеджеры, операторы. Она пыталась представить себе, как этажом ниже в свой кабинет входит Руперт Иглоу. Как он садится за стол, повернутый к окну. Как складывает руки под подбородком и смотрит, а за распадком небоскребов в небо вгрызаются несущие конструкции суперструктуры – наверное, первой главы его курсовой работы.
От раздела «выводы» строителей отделяло еще лет пять.
– Алло?
– Миссис Белинда Роу?
– Да, это я…
– Меня зовут Дэн Ли Си, секретарь-референт директора Прествика.
– Простите?..
«Щелк».
– Миссис Роу? Добрый вечер! У вас ведь вечер, верно?
– Да, все верно, но…
– Весьма рад возможности переговорить с вами! Наша компания заинтересована в закупке «компаков». Скажите, вы не хотели бы принять участие в тендере? Нас интересует крупная партия, порядка пятидесяти тысяч единиц. Аналитики утверждают, что вы – наиболее интересный участник в этом производственном сегменте…
…Миссис Роу села в машину, положила руки на руль. Разошлась мигрень, в ушах шумело, а мысли шли лоскутьями, шли обрывками.
«Пятьдесят тысяч». «Заказ». «Не может быть».
Рита пришла домой расстроенная.
Оказалось, мальчика звали Анжело Монтарадес.
Оказалось, Монтарадес-старший неожиданно получил подъемные и теперь увозил семью в Новую Зеландию. Мнение Анжело среди общего ликования никого не волновало: концерн на новом месте предоставлял полное трудоустройство всем членам семьи.