Шрифт:
Глава 1
Мне снился сон, будто я тону в непроглядной водной глубине.
Можно подумать, что это кошмар, ведь кому понравится тонуть?
Или может, так намекает твоё тело, что ты напрудил в кровать, и пора просыпаться?
Но нет, я не чувствовал никакого дискомфорта, лишь покой, а окружающая меня глубина обнимала, словно самые нежные материнские руки.
Вода не заполняла мои легкие, ведь я и вовсе не дышал, будто задержал дыхание, но воздух никак не хотел кончаться.
Я прекрасно знал, что это сон, и совсем не хотел просыпаться, но свет всё ярче бил по моим глазам, разгоняя уютную тьму.
Неохотно разлепив глаза, всё, что я видел перед собой, было мутным нечто, что никак не хотело принимать отчетливый образ.
Проморгавшись слезящимися глазами, я наконец смог сфокусировать своё зрение сначала на деревянном потолке, а потом на фигуре, нависающей надо мной.
— О, ты проснулся? А я уже думала, где тебя хоронить.
Знаете, проснувшись в незнакомом месте без каких-либо воспоминаний, не особо хочется слышать о том, что тебе подбирают место для последнего пристанища.
Я скривился в непонимании и внимательно посмотрел на девушку.
— Ты кто?.., — спросил я.
— А я Ханна, — она выпрямилась и смешно дёрнула мохнатыми ушками. — Я нашла тебя три дня назад в лесу.
Сначала подумала, что монстр кого-то задрал, но, осмотрев, оказалось, что ты жив.
Чем старательнее я вслушивался в её рассказ, тем больше нарастала головная боль, ведь ничего не откликалось на мысленные команды, словно хочешь взять книгу с полки, открываешь, а она оказывается пустой.
Берёшь следующую, но и она пуста, и какую бы ты ни схватил, все они пусты.
Это чувство само по себе неприятно, а головная боль, словно червь, пробирается сквозь твой мозг, пожирая его по пути, делает ситуацию совсем невыносимой.
— Кто я? — спросил я хриплым пересохшим голосом. — Почему я здесь?
— Не знаю, ня, — девушка пожала плечами, — Ты точно не из нашей деревни, ня, а почему ты здесь, ну ня… — Ханна отвела фиолетовые глаза в сторону и нервно задергала пушистым хвостиком, — Не могла же я оставить тебя на улице умирать, ня. У тебя не было видимых ран, ня, но по какой-то причине ты не просыпался, ня. И не похоже, что тебе становилось хуже, ня, поэтому решила пока понаблюдать перед тем, как звать лекаря, ня.
— Вот как?
— Ага, ня.
— Ясно, — я сел на кровати, и мою голову пронзила новая стрела боли. — Подведём итоги: я, какого-то хрена, оказался без сознания в лесу, потом провалялся беспробудным сном ещё трое суток, а проснувшись, ничего не могу вспомнить, даже собственного имени.
Нашла меня в лесу девушка со странной, но забавной внешностью и зачем-то приютила у себя. Так, стоп, а может, я выгляжу так же? Я ведь не помню, как сам выгляжу!
— Ханна, а у тебя нет зеркала или чего-то, что отражает поверхность? — нетерпеливо спросил я.
Девушка задумчиво приложила острый ноготок к подбородку.
— Да, думаю, у меня есть небольшое зеркальце. Сейчас принесу, ня, — сказала она и быстро упорхнула на первый этаж.
После этого послышались звуки:
Том-том-том, шурх-шурх-шурх.
Том-том-том, шурх-шурх-шурх.
Через несколько минут она влетела на второй этаж, запыхавшись, но широко улыбаясь, обнажая хищные клыки.
Протянув мне старое, потёртое зеркальце, она радостно произнесла:
— Вот, ня.
— Спасибо, — поблагодарил я, забирая зеркало из её нежных и тёплых рук.
Хм, хм-хм-хм, ну что могу сказать — я красавчик!
И уж точно не похож на Ханну, хотя она тоже красотка: уши у меня обычные — раковины по бокам, довольно скучные, как по мне.
Волосы средние, ну… если у девушки они тёмно-красные, то у меня молочно-белые, как и глаза.
В принципе, как и кожа.
Но черты лица довольно приятные: не смазливые, но и не обезьяньи.
Зрачок круглый, средний, не такой, как у Ханны — узкий, острый и вертикальный.
И, к сожалению, никакого хвоста.
Это я уже давно проверил и без зеркала.
Ну, кроме переднего, конечно.
А жаль, наверно, круто им спину чесать.
Или моешься такой спереди, а хвост спину намывает.
Ну круто же? Круто!
— Ну как, что-нибудь вспоминается, ня? — спросила девушка, расположившись напротив меня на кровати и с любопытством ребёнка разглядывая моё лицо.
И нет, абсолютно ничего не вспоминалось. На меня смотрел красивый, но незнакомый парень, кривившийся от головной боли и смотревший на меня высокомерным взглядом.
— Нет, ничего, — разочарованно ответил я.
— Мм, понятно, ня, — печально сказала она, надув щёки.
Ну какая милота! Так и хочется ткнуть пальцем в эти щёчки. Невольно на моём лице появилась улыбка.
Заметив это, девушка смущённо начала теребить волосы.
— Ну что, ня?
— Да так, просто любуюсь красотой, — сказал я, чуть подавшись вперёд.
Ханна залилась румянцем и застыла, словно кролик перед удавом. Её зрачки расширились, а волосы чуть приподнялись. Но уже через пару мгновений она подскочила и быстро затараторила:
— Ой, точно, ня! Ты ведь наверняка проголодался, ня! Сейчас же пойду разогрею мясо, ня! — И стремительно убежала вниз.
Я же слегка посмеялся, ведь приступы боли оставили мою голову.
Ну какая же она милая! Так и хочется сделать её своей любимой игрушкой и бережно играть, чтобы случайно не сломать.
Несколько минут спустя.
— Вот же чёрт! Да я тебя! Грррр!
Наконец мне удалось оторвать кусок от вяленого мяса и не потерять зубы.