Чтение онлайн

Но вот появление конкурентов и в Москве, и в Батуми путало все карты. Лаутон тогда был прав, здесь идет какая-то неприличная возня, словно оставшиеся недовольными конкуренты пытаются наверстать упущенное. Убийства «Михо» и Арчила Гогия, их слишком явный почерк, их интерес к событиям в Закавказье.

Теперь, когда делом вплотную занимались грузинские правоохранительные органы, он мог спокойно уезжать. По негласным правилам комитета экспертов ООН и «Интерпола», приоритет в разрешении данных вопросов всегда принадлежал местным органам порядка. И хотя очень часто бывали большие сомнения в компетенции и желании этих органов бороться с преступностью, общий принцип неукоснительно соблюдался. Если силы правопорядка и общество данного государства не желают бороться с преступностью, то никакие агенты положение не изменят. Не желающего принимать лекарство больного просто нельзя вылечить. Он обречен на смерть.

Когда он вышел, Тамара была уже одета.

— Я бы хотел позвонить, — попросил он.

— Куда?

Он назвал свой город. Впервые назвал.

Она подняла брови, но ничего не спросила.

— Хорошо. Можешь позвонить из моего кабинета. Я дам тебе телефон междугородной. А еще лучше, сама позвоню, закажу, быстро дадут заказ.

— Сейчас я оденусь.

Они спустились вместе вниз, позавтракали в ресторане. Во время завтрака она отлучилась позвонить по телефону. Когда они выходили из ресторана, на носилках несли закрытое тело Шарова.

— Что случилось? — спрашивали случайно оказавшиеся в холле гостиницы сторонние наблюдатели.

— У человека произошел сердечный приступ, — успокаивали всех одетые в белые халаты молодые люди. Проходя мимо Тамары, один из них сказал:

— Все в порядке. Спасибо. — Она закрыла глаза. «Дронго» долго смотрел, как уносили носилки с убитым Шаровым.

— Он был не местный, — вспомнил «Дронго», — из Москвы.

— Да, — согласилась женщина, — мы убеждены, что все связи находятся именно там. Кто-то натравил «мингрельскую группу» на людей Шалвы. Кто-то из очень больших людей стоит за всем этим. Ты ведь приехал сюда для этого?

— Почти.

— Ты так и не ответил на мой вопрос-какую организацию ты представляешь.

— «Интерпол».

— Все верно. Так я и думала. Ты должен быть либо шпионом, либо международным полицейским. Или бандитом, что исключено. Бандит бы мне не понравился.

— Спасибо. А кто, по-вашему, может стоять за «мингрельской» группой?

Если они решились бросить перчатку Шалве Руруа, у них должен быть мощный покровитель.

— Не знаю. Но думаю, что покровитель в Москве. Шалва был человеком «Михо», его самым близким человеком. Они вместе учреждали фирмы «Михо», которые все знают в России — ПАК и «Ампекс». А теперь кто-то убил «Михо» и оспаривает власть у Шалвы. Понимаешь?

— Понимаю. Думаешь, корни там, в Москве?

— Не думаю, дорогой, знаю. Человек, которого задержали наши люди, вместе с Шаровым участвовал в нападении на катер. Это боевик, присланный из Цхалтубо. Он рассказал, что приехал в Батуми вместе с Шаровым. Был еще какой-то крупный лысый человек, но они его не знают. Он и приказал напасть на катер.

— Когда это было?

— Десять дней назад. Потом лысый взял несколько человек и уехал в Армению. А они ждали сигнала. И только два дня назад его получили.

— Когда убили «Михо»? — уже понимая, спросил «Дронго».

— Вот именно. Убийство «Михо» в Москве стало для них сигналом к нападению. У них была главная цель — наркотики. Остальное ты знаешь. Пойдем ко мне, я закажу тебе разговор.

Они прошли пышный вестибюль, направляясь к служебным помещениям. Второй кабинет слева был закрыт. Она достала ключ.

— Входи, — пригласила его женщина.

В небольшом кабинете было достаточно чисто и уютно. Бросалась в глаза висевшая справа от стола большая фотография женщины с ребенком. Он подошел ближе.

— Твой сын?

— Да, — с гордостью сообщила женщина, — он уже все понимает. Умеет считать, читать.

Он повернулся к ней, провел рукой по ее волосам.

— Счастья ему желаю. Дай Бог, вырасти ему в лучшее, чем у нас, время. К тому времени все это закончится, и люди научатся нормально жить.

— Не думаю, — упрямо возразила она, — мне иногда кажется, что эти нескончаемые войны никогда не кончатся.

— Не говори так.

— Ладно, не буду тебя расстраивать. Какой телефон?

Он назвал номер. Она, позвонив кому-то, долго просила по-грузински.

Гортанная речь в ее исполнении звучала как-то особенно красиво. Наконец она положила трубку.

— Связи нет, но обещали дать. Садись подожди. Она села на стул, достала сигареты.

— Ты много куришь, — мягко заметил он.

— Это после смерти мужа… — Они помолчали.

— Как зовут твоего сына? — спросил «Дронго».

— Тенгиз.

— Вот ты всегда думай о нем. Это помогает выжить.

— Я знаю.

— Значит, ты считаешь, что новые партии наркотиков будут поступать из Армении? — он должен был выяснить все до конца, кроме того, таким, образом можно было сразу отвлечь женщину.

— Нет. Дальше. Из Карабахского коридора. Там есть целый участок границы, который не охраняется. Вот оттуда и поступают грузы. Затем через Армению к нам в Батуми. И отсюда морем в Турцию.

— А как звали этого лысого, ты не знаешь?

— Думаю, никто не знает.

— Значит, они пытаются создать параллельную сеть, наладить свои собственные связи. Но кто это может быть?

— Вам легче установить. Наше расследование проводится в пределах Грузии. Для вас вся планета объект исследований.

— А «мингрельская группа»? Там не могут знать?

— С ними тоже работают. Но пока ничего определенного нет. Мы думали, что ты сможешь рассказать нам о ней. Даже считали, что ты прибыл оттуда. Потом проверили, как ты прилетел в Тбилиси и точно выяснили, что из Москвы. Визу тебе оформляли в нашем посольстве. Они дали подтверждение. Вот тогда мы и поняли — ты либо шпион, либо крупный бандит. Об «Интерполе» мы даже не думали, — призналась Тамара.