Чтение онлайн

— Мы тут посоветовались, — начал Гурам, — нужно все-таки решать, как быть с долей «Михо». Семья все положенное получит, но с остальным что делать?

Какой процент делить, с кем?

— Это пусть тебя не волнует. «Михо» ушел — теперь нужно, чтобы кто-то возглавил его фирму. Мы тут советовались, решили, что Зураб подойдет лучше всех. А я стану председателем совета компании. Устраивает?

Он не предложил ничего Хотивари, и это было больше чем оскорбление. Но показывать сейчас свою обиду нельзя. Гогия вполне способен отомстить в оставшиеся ему несколько часов жизни. А вот спросить следует, иначе Арчил начнет его подозревать. И тогда — ведь человек Рябого может и промахнуться.

— Батоно Арчил, а мне вы ничего не оставляете? — спросил Гурам. Голос почему-то получился веселым.

— Не беспокойся, не забудем. Свою долю ты тоже получишь, — снисходительно сказал Арчил Гогия. И подписал себе смертный приговор.

— Спасибо большое, — ему была приятна сама мысль, что он в последний раз говорит со своим грозным противником-соратником. «В последний раз говорит», — подумал Гурам.

— Скажите, — он уже просто продлевал это удовольствие, — а что нам делать со следователями, ведущими дело «Михо». Людей за ними больше не посылать?

— Держи людей, конечно. Мы еще убийцу не нашли, — напомнил ему Арчил, — зачем глупые вопросы задаешь?

— Если вдруг я вас не найду, — он почувствовал, что нужно кончать беседу, — с кем мне связаться?

— Найдешь. А если не найдешь, позвони Теймуразу, он все сделает.

Гурам Хотивари положил трубку. В конце-концов, специалист из Дейтрота мог ошибиться и не суметь подсоединиться к телефону Лазарева. Он подумал о пышных похоронах Арчила и улыбнулся.

— Председателем совета, — прошептал Гурам и расхохотался.

Чижов, узнавший из газет о нападении на инкассаторскую машину у центрального офиса «Гамма-банка», даже не подумал увязать это преступление с убийством «Михо». Но Михеев все-таки позвонил в МУР узнать, кто именно участвовал в нападении. Получив сообщение, он долго кусал сигарету, сжевывая ее до последнего. Схема выстраивалась вполне логичная. Он знал, что банк принадлежит Борису Лазареву. И знал, что фактическим совладельцем является Рябой. И, соединив все факты, можно было получить ошеломляющий результат.

В городе началась война между преступными группировками, очевидно, не поделившими какой-то слишком большой приз. И логическими звеньями этой цепи являлись сначала убийство «Михо», а затем налет его соотечественников на людей Лазарева, с подачи Рябого, совершившего это убийство. К тому же выяснилось, что Вахтанг Стомболишвили, эмигрировавший в Америку два года назад, имел три судимости и был одним из ближайших людей покойного «Михо». Логический ряд выстраивался безукоризненно, но от этого было не легче. Прокурор Морозов требовал найти убийцу. И найти как можно скорее. Теперь Михеев понимал, что убийца Мосешвили и Семеновой один и тот же человек. Его не станут убирать именно из-за большой квалификации. Такими людьми не бросаются. Но почему Мосешвили остался один и открыл ночью дверь незнакомцу? Почему?

Чижову он долго объяснял расстановку сил, рассказывая о своих предположениях. Для молодого следователя столь откровенные слова о беспределе, царившем в городе, были по-своему оскорбительны. Коренной москвич, родившийся и выросший в этом городе, он любил Москву той самой любовью, какой любят первую девушку, своих первых друзей по школе, свой дом и свою улицу. Собственно, все это и включало понятие родного города, в котором теперь шли преступные разборки мафии.

В этот вечер Арчил заканчивал работу раньше обычного. Он обещал заехать к своему другу в ресторан, у того был юбилей, и Арчил не любил опаздывать на такие торжества. Надев плащ, он вышел из кабинета. У дверей стояли двое телохранителей.

— Завтра приходи пораньше, — приказал он длинноногой красавице, работавшей его личным секретарем-референтом. Она опустила длинные ресницы.

Арчил нашел ее на конкурсе красавиц и довольно долго готовил, прежде чем взял референтом. Красивые и умные девушки были большой редкостью. Последнее качество в них приходилось просто вколачивать. Правда, теперь она получала зарплату, примерно равную заработной плате Президента, премьер-министра и руководителей обеих палат Государственной Думы вместе взятых.

Внизу, в вестибюле было еще два человека. Водители уже выбежали на улицу заводить моторы. Арчил оглянулся. «Может, вернуться?» — вдруг почему-то подумал он. Там столько работы, а нужно ехать на этот юбилей. Но, подавив минутную слабость, он решительно шагнул к уже открытым дверям, вдыхая свежий, немного холодный воздух. Здесь, у парадного входа его офиса машинам запрещено было останавливаться. Охранники побежали по лестницам. Вокруг никого не было.

Арчил сделал два шага и внезапно почувствовал, как его словно сзади ударили. Он покачнулся. Словно кто-то из охранников сильно ударил по шее. И первая гневная мысль была — кто посмел?

Второй удар он еще успел почувствовать перед тем, как свалился на лестницу. Охранники, доставшие оружие и рассыпавшиеся в разные стороны, открыли беспорядочный огонь, не понимая, в кого и зачем они стреляют. Потом рассказывали, что было ранено два случайных прохожих. А убийцу, конечно, опять не нашли.

Джафаров и не думал, что так хорошо начатый день закончится такими трагическими событиями. После ухода иностранцев он позвонил в Хатаинский район, попросил установить наблюдение за квартирой Манафова, продиктовав адрес. Затем занялся неотложной текучкой, сразу накопившейся за два дня его отсутствия.

Кязимов уже ушел на коллегию, и он сумел перейти в свой кабинет, где и работал примерно до половины шестого вечера.

Именно тогда к нему позвонил начальник следственного отдела Хатаинского райотдела майор Рахманов, которого Мирза знал еще со студенческих времен.

— Слушай, — возбужденно сказал Рахманов, — что за адрес ты дал нашему уголовному розыску? Они установили наблюдение — вот уже часа четыре, — и там все время какие-то события происходят. Не боишься?

— Не понял, — удивился Джафаров, — чего я должен бояться?