Чтение онлайн

— Давид Гогия. Говорят, его хорошо знают в Тбилиси. Я приехал на его БМВ.

Она что-то сказала по-грузински. Он не понял.

— Что вы сказали?

Она снова повторила на грузинском языке.

— Господи, — рассердился он, — я же вам сказал, что не знаю грузинского.

— Слишком невероятное совпадение, — сказала женщина, — вам самому так не кажется?

— Но это действительно так.

— И кто рекомендовал вас Давиду Гогия?

— Его брат, живущий в Москве. Кажется, Арчил. Мы вместе ходили на теннисный корт, — это приходилось придумывать уже на ходу.

— Так, — задумалась женщина, очевидно, она тоже слышала про Арчила, — а кто может подтвердить ваши слова?

— Да хотя бы сам Давид Гогия. — Здесь Тамара улыбнулась, словно он произнес какую-то шутку. Весьма забавную и остроумную.

— А кроме него?

— Может, его водители, — предположил он, видя, как она по-прежнему улыбается.

Он вдруг понял, что ему ничего не грозит. Пагава просто пугал его.

Шалва Руруа не осмелится тронуть человека Давида Гогия. Не тот уровень. И только осознав этот момент, он наконец успокоился. Руруа может ненавидеть его, но тронуть без видимых причин не посмеет. Опять не позволит тот самый проклятый БМВ. Сколько неприятностей из-за одной, незначительной ошибки?

— Больше никто? — спросила Тамара, раздавив сигарету в пепельнице.

— Больше никто, — он махнул рукой, — вы мне тоже не верите?

— Верю, — она встала, сделав шаг к нему. Ее лицо оказалось на уровне его подбородка. Он наклонился. Поцелуй был долгим и приятным.

Она снова что-то произнесла по-грузински.

Он вздохнул, засмеялся.

— Мне все это так надоело. Я действительно не знаю грузинского языка.

Господи, что мне сделать, чтобы вы мне все поверили?

— Я сказала: «ты мне нравишься», — посмотрела ему в глаза Тамара. Он замолчал. После этих слов всякие разговоры были ни к чему.

В этот момент в дверь решительно постучали. Тамара очень спокойно поправила пиджак и села в кресло, доставая вторую сигарету. А он отправился открывать дверь.

На пороге стоял высокий, полный, весь седой грузин в какой-то войлочной шапочке. Он словно сошел с картин грузинских кинорежиссеров, таким колоритным и забавным был его вид.

— Это ты друг Давида? — спросил он своим звучным голосом, — Здравствуй, дорогой. Я Автандил. Любую помощь окажу для друга моего друга. Сейчас увезу тебя отсюда.

Он прошел в комнату, увидел Тамару. Женщина, едва услышав голос гостя, потушила сигарету и вскочила, словно подброшенная пружиной.

— И ты здесь, — как-то совсем не сердясь сказал Автандил, — смотри, чтобы твои девочки нашего гостя не обижали. Найду потом Шалву и сотру его в порошок.

Женщина побледнела, но ничего не осмелилась сказать.

— Вино пили, — увидел на столике стаканы Автандил, — это хорошее дело.

Сейчас едем ко мне. Там уже стол накрыт.

— Батоно Автандил, — вынужден был отвечать по-русски «Дронго», — я… как бы вам сказать… плохо говорить русский язык.

— А по телефону говорил хорошо, — удивился Автандил.

«Дронго» и женщина посмотрели друг на друга, чуть улыбнувшись. Ей было неприятно, что Автандил упомянул ее имя вместе с именем Шалвы Руруа. Ему было неловко, что Автандил так с ходу раскрыл его инкогнито.

— Если хочешь, возьмем переводчицу, — показал на Тамару Автандил, — она хорошо знает и русский, и английский. Поедешь с нами? — строго спросил он у женщины.

Та, очевидно, не посмев отказать, кивнула головой.

— Вот и хорошо. Пойдемте со мной, гости дорогие. Там уже такой стол приготовлен.

— Едем, — обреченно сказал по-русски «Дронго». Один такой веселый грузин может завалить всю операцию. Впрочем, он также успешно завалил операцию с другой стороны.

— А вы довольно неплохо говорите по-русски, — не удержавшись, ядовито произнесла Тамара.

— Пришлось научиться, чтобы передать через вас привет вашему знакомому Руруа, — отпарировал он.

Они посмотрели друг на друга и вдруг громко расхохотались.

Автандил, не понявший, отчего они смеются, развеселился еще больше.

— Едем ко мне, такой пир устрою! — В лифте «Дронго» молчал, а Тамара спросила у Автандила:

— А когда мы вернемся? Поздно?

— Не бойся, — загрохотал Автандил, — всем скажу, ты у меня была. Твоя репутация не пострадает.

Он, видимо, мог сказать еще что-то, поэтому Тамара, быстро сказав «спасибо», испуганно замолкла.

У выхода из лифта стоял сам директор гостиницы и несколько администраторов. Тут же был участковый милиционер. Увидев Автандила, он отдал ему честь.

— А-а, — махнул рукой на него Автандил, — моего друга в номере чуть не убили, а ты спал где-то. Гнать тебя нужно отсюда.

Он добавил еще какие-то слова на грузинском, отчего у директора и всех остальных тревожно вытянулись лица.

«Дронго» обратил внимание, что даже вечно сонные швейцары вытянулись по стойке «смирно». «Каким авторитетом пользуется здесь этот Автандил, — подумал он, — если так его встречают в гостинице. А Тамара, та просто боится его злого языка. Интересно, чем он занимается?»

Они вышли из гостиницы. Перед зданием, прямо у дверей, стояла большая черная «чайка», атрибут некогда высшей власти в стране. Впереди находился милицейский «жигуленок» с двумя работниками ГАИ. Увидев Автандила, они выскочили из автомобиля, отдавая честь.

«Что происходит? — в который раз подумал „Дронго“, — все это представление похоже на какой-то водевиль».

Уже в автомобиле он наклонился к Тамаре.

— Что происходит? — спросил он опять по-английски, — кто такой этот Автандил?

Она впервые взглянула на «Дронго» с каким-то интересом.

— А вы действительно не знаете? — спросила женщина. — Это же наш премьер-министр. Он Председатель Совета Министров Аджарии.