Шрифт:
Глава 1
— Ты улыбаешься, Пайн? — один из моих палачей приблизился, обдав меня зловонным дыханием. Определенно, в его нутре не все было в порядке. И я бы с радостью поработал над этой откормленной тушей, если бы не спица-блокиратор, воткнутая мне в шею и не позволявшая использовать дар. — Мне кажется, веселиться в твоем положении — последнее дело.
— Тут уж как посмотреть, господин старший советник, — ответил я. — Даже сейчас, понимая, что я ничего не сделаю, вы продолжаете бояться меня. Это забавно.
Договорив, я пристально посмотрел на бледного и лопоухого паренька-стражника, которого заметно потряхивало. Да уж, ему самое место на каком-нибудь базаре — овощами торговать, но никак не охранять вход в пыточную, где вот-вот лишат жизни самого опасного мага империи. Его старшие товарищи держались получше, но я видел их расширенные зрачки и капли пота на лбу и висках.
— Ты не совсем прав, Пайн, — голос высокопоставленного толстяка был полон поддельного сожаления. А его сердце, попорченное вином и обилием сытной жрачки, заколотилось еще быстрее. — Мы не боимся. Просто нам горько оттого, что пришлось пойти на такие меры. Но иначе никак. Ты развил свой дар настолько, что представляешь очень серьезную угрозу для всех жителей империи.
Ишт-илхо, как же предсказуемо…
— Мы не можем допустить, чтобы такой человек, как ты, находился рядом с императором, — продолжал старший советник. — Да, сейчас ты безоговорочно предан ему…
— Или делаешь вид, что предан, — прервал толстяка тот, кого из всех собравшихся в пыточной я ненавидел и презирал больше остальных. Румяный крепкий усач, глава кабинета сенаторов, был единственным, от кого исходил не страх, а предвкушение. — Кто знает, что творится в твоей светлой голове, Пайн? Император доверяет тебе как никому из нас. И ты в любой момент можешь ударить в спину. Хотя нет, — он брезгливо скривил рот, — у тебя другие методы, куда более мерзкие.
— Мерзкие, но эффективные, — сказал я. — Не забывай, благодаря кому война с триадой закончилась, не успев начаться, а вражеские войска пожрали сами себя.
— О чем и речь, Пайн, — вновь заговорил старший советник, продолжая играть в сожаление. — Мы не хотим, чтобы в один прекрасный день ты превратил императора в уродливое и безумное чудовище. То, что ты сделал для империи, невозможно переоценить. Но мы не можем подвергать императора опасности. Сегодня ты уничтожил вражеские войска, а завтра… Завтра тебе может показаться, что у власти должен стоять другой человек.
Да, ловко они все обставили. Ну а как иначе, когда я видел насквозь продажную, развратную и жадную душонку каждого из здесь собравшихся. Я был опасен не для императора, которому и в самом деле бесконечно предан, а для этого собравшегося у государственной кормушки сброда.
Именно поэтому я сейчас здесь. Опоенный зельем, закованный в цепи и неспособный использовать дар, доживаю последние минуты. Правда, эти олухи даже не подозревают, что будет, как только я умру.
Дверь в пыточную отворилась, и, увидев вошедшую, я окаменел. Не думал, что эта сука здесь появится. Но как бы я ни заставлял себя ненавидеть и презирать стройную черноволосую красавицу, замершую на пороге и старательно прятавшую глаза цвета океана, в груди все равно защемило. А от жадных взглядов, которые бросали на нее старший советник, главный сенатор и остальные, внутри вскипела ярость.
— Здравствуй, Алетта, — я выдавил улыбку. — Какими судьбами здесь? Пришла сказать последнее «прощай»? Или просто посмотреть, куда меня привел бокал вина, поднесенный тобой той волшебной ночью? Надо сказать, зелье ты приготовила впечатляющее. Почувствовать его я смог лишь когда оно уже вовсю начало действовать.
Алетта не ответила. Опустив голову, отошла к стене и сделала вид, будто ее тут нет. Тварь. Безумно красивая, страстная, талантливая по части приготовления зелий, она долго притворялась ласковым домашним зверьком. А подгадав момент, выпустила когти. Ну да ничего, с ней я тоже поквитаюсь. Жаль, конечно, лишать мир такой красоты, но раз уж она не досталась мне, то и остальные обойдутся. От этой мысли улыбка на моем лице стала шире.
— Ну что же, — задумчиво произнес старший советник, и я вновь ощутил вонь из его пасти. — Не будем терять времени.
Он кивнул одному из инквизиторов — сухому старику в бордовом балахоне, и тот подкатил ко мне какую-то странную штуковину.
— Это еще что? — нахмурился я, разглядывая маску для дыхания, которая гибким шлангом соединялась со сложной конструкцией из баллонов, поршней, шестеренок и светящихся магических кристаллов.
— Нравится? — старший советник расплылся в улыбке. — Это устройство раз и навсегда избавит империю от угрозы по имени Пайн. Сконструировано недавно, причем специально для тебя, прошло всего пару проверок, но вроде бы работает исправно.
— Чудесно, — я через силу ухмыльнулся. — И как же оно работает?
— Ты ведь слышал о недавнем открытии наших магов? О том, что существуют другие миры, похожие на наш. Мы нашли способ ненадолго проложить дорогу в один из них. И ты отправишься туда. Но не сам, а только твоя душа. Она вселится в новое тело, ты будешь жить, но бесконечно далеко отсюда. А главное — без малейшей возможности вернуться.
— Хитро, — я прищурился, стараясь не показывать захлестнувшей меня ярости.
— Ну а как иначе? — главный сенатор отошел к стене и приобнял Алетту. Та вздрогнула, явно желая отстраниться, но не посмела. Поднять на меня глаза она по-прежнему не решалась. — Убивать тебя опасно. Нам известно о том, что ты провел ритуал мстящего духа. Сколько лет ты обменял на минуты?
— Пятнадцать, — процедил я. — Как вы узнали?
— Не без труда, Пайн, не без труда. Но куда важнее другое. Четверти часа для тебя вполне достаточно, чтобы наделать бед. Вдобавок в твоей душе невероятный по силе источник магии. И если позволить тебе стать призраком, которого ведет жажда мести, то… — он не договорил, лишь покачал головой. — Именно этот момент мы предусмотрели первым делом и, хвала небесам и покровителю, нашли решение. А теперь, — сенатор обернулся к инквизитору, — прошу вас, приступайте. Сказано и так достаточно.
Спустя несколько секунд дыхательная маска закрыла мое лицо. Сама конструкция тут же ожила, низко загудев, отчего воздух передо мной стал вибрировать. Все собравшиеся встали справа и слева от меня.
— Испытания показали, что извлечение души — довольно болезненный процесс, — послышался довольный голос старшего советника.
Гул магического устройства становился все громче. Маска не позволяла нормально дышать, и я чувствовал, как подступает паника. А потом мне действительно стало очень больно. Ни пробуждение дара, ни тренировки с наставником, ни даже ритуал мстящего духа не приносили таких мук. Неведомая сила, накинувшаяся на меня подобно хищнику, казалось, хочет попросту вывернуть меня наизнанку. Поэтому, когда передо мной возникла сияющая брешь в пространстве, у меня уже не было сил удивляться.