Заходерзости
Шрифт:
И она нас,
И вправду,
Порадовала:
Сколько снегу за ночь нападало.
И всё падает, падает, падает…
Это прямо-таки нападение,
А точнее сказать — нападание:
Побелели дороги и здания,
Все деревья — как привидения…
Вот такое
У нас
Пробуждение
После долгого ожидания…
Когда я жизнь свою кляну
Я слышу шепот:
— Не спеши.
Ты у своей души в плену,
В плену у собственной души…
*
Всю жизнь себе вопросы задаю…
Так у Всевышнего беру я интервью…
3. ВСЕ-ТАКИ СОНЕТЫ
Предисловие
(Из Гете)
«Не мни себя в искусстве искушённым!
Пройди искус!» — они повелевали:
«Спляши, как мы когда-то танцевали —
По строгим и испытанным канонам.»
«Когда в душе все демоны восстали,
Смири её стеснительным законом,
И, что б там черти вытворять не стали,
Творение да будет завершённым!»
Я слажу с хитрой формой непременно,
И то, что для души всего дороже,
В изысканный сонет вложить сумею!
Хотя и тесновато это ложе:
Люблю тесать из цельного полена,
А тут, боюсь, не обойтись без клею…
Слово
Небо и земля прейдут, но слова
Мои не прейдут.
Мк. 13–31
Нет ничего святого у поэта!
— Что может быть святого у того,
Кто отдаёт на поруганье света
Святые тайны сердца своего?
Кто не щадит себя —
Отца родного
Не пощадит —
Для красного словца!
Что может быть святого у певца?
Есть у него своя святыня:
Слово.
Да, он с усмешкой смотрит на святыни,
Не верит в рай и презирает ад;
Он знает — все его слова звучат,
Как голос вопиющего в пустыне.
Но для него страшнее адских мук
Пустое слово и неверный звук.
… Как будто этот звук невдохновенный
Разрушит всю гармонию вселенной.
Антология
Поэтов — нет, а есть один поэт.
Различными он пишет письменами
И разными зовётся именами,
Но он один — поэт.
Другого нет.
По счастью, он не расстаётся с нами
С тех пор,
Как существует белый свет,
И даже Смерть сама
Его портрет
Лишь дополняет новыми штрихами.
Порой проходят долгие века,
Сменяются десятки поколений,
Пока прибавится Одна строка
В собрании его стихотворений,
Рассеянных,
Как золото в песках,
Во всех эпохах,
Странах,
Языках…
Палеонтология
Чтобы создать, допустим, червяка,
Творец —
С Его божественным талантом!
Неутомимо,
Долгие века,
Бракует вариант за вариантом…
Что ж делать нам,
Несчастным дилетантам,
Нам, неучам,
Чья жизнь столь коротка?..
— Нам?
Делать то же самое,
Пока
Твой уголёк не вспыхнет бриллиантом,
Пока не оживёт
Твоя строка…
Да —
Всем, бредущим по стопам Творца,
Помимо сердца,
Разума,
Отваги
И дара трогать звуками сердца, —
Нужна ещё
Корзина для бумаги:
Ведь то,
Что создаётся на века, —
Не удаётся
Без черновика.
Слава
Какое там искусство для искусства!
Напрасен гений, тщетно мастерство…
Ни красота, ни глубина, ни чувство
Давненько не волнуют никого…
В себе, поэт, ты видишь божество?
О Боже мой,
Какое безрассудство!
Искательство, а то и лизоблюдство —
Вот твой удел.
Не более того.
Будь одарён, как Бог, умен, как бес, —
Ты не дождёшься славы
(То есть, прессы).
Нет, милый!
Чтобы вызвать интерес —
Затронуть нужно чьи-то интересы.
Ну, что ж, —
Париж, известно, стоит мессы!
И, кстати, помни:
Небольшой скандал Порой
Важней всего, что ты создал.
Собрату
У меня работа спешная: для потомства.
Жюль Ренар
Потом — суп с котом.
Прибаутка
Ты пишешь для потомства?
Баловство!
За это не похвалит современник.
Да-с, для тебе подобных
У него
Ни лишней славы нет, ни лишних денег!
Он, современник, верно говорит:
— Тут на своих — и то, глядишь, не хватит!
А если для потомков кто творит,
То пусть они ему, — потом! — и платят!