Чтение онлайн

Эсфирь развела руками.

– И что с того? Ведь я-то не служу в полиции. Твоя работа – твои проблемы. Я, к примеру, ничего не знаю про жизнь своего отца.

– О, здесь дело куда шире. Если на то пошло, твой отец почти не играет роли. Твой разведывательный опыт как раз отлично подходит для решения кое-каких задач нашей команды. В трудную минуту ты могла бы очень помочь. – Тут он замолчал, помешивая капучино. – Майор Лев, кстати, мог бы просто приказать тебе…

А интересно, с чего вдруг Йосси Лев так много про нее рассказал? Теперь еще неизвестно, удастся ли вновь найти надежную легенду… Ей вспомнилась одна из теорий майора, согласно которой секретные миссии в большой степени зависят от удачи. Рано или поздно выпадает не тот номер. Он уже намекал, что хотел бы вывести Эсфирь из числа оперативников-нелегалов. Правильно, вот и ответ найден. Все растрезвонил именно для того, чтобы она никогда больше не смогла вернуться к такой работе. Все ради нее. Ради спасения ее жизни. «Черт бы его побрал», – подумала она.

Хенсон встретился с ней взглядом.

– Мне бы не хотелось, чтобы он дал такой приказ. Наоборот, я хочу твоего добровольного согласия. Мне нужны люди, действующие не из-под палки, а по внутренней убежденности. Встреча с тобой – это кисмет. Судьба. Впрочем, называй как угодно. Мне было поручено собрать команду, а в один прекрасный день – бац! – детектив Томас натыкается на загадку Мейербера-Мейера.

– И он тут же – бац! – находит тебя.

– Ну, положим, нашла-то меня газета «Санди таймс». Или, точнее, это я ее нашел… В общем, у них в репортаже проходил сыщик, который усматривал связь между жертвой, Сэмюелем Мейером, и попыткой его депортировать в шестидесятые годы. Когда я переговорил с Томасом, всплыло твое имя. Вот так я тебя отыскал. И разумеется, все те сведения, что были мне доступны. А у меня, между прочим, допуск по высшей категории.

– С какой стати я должна это делать? – взвилась Эсфирь. – Я просто хочу обо всем забыть!

– Забыть?

Она уже чуть ли не в голос кричала:

– Забыть про отца! Забыть про Ван Гога! Про евреев, которых насмерть затоптал мой отец! Я хочу сделать то, чего всегда добивалась мать: сделать вид, будто он никогда не существовал! И точка!

Хенсон откинулся на стуле. Озираясь по сторонам, Эсфирь чувствовала на себе его взгляд. Наконец она открыто посмотрела ему в лицо.

– Чего уставился?

Он перегнулся через стол.

– Ты хочешь знать правду про Сэмюеля Мейера, вот что мне кажется.

– Ха!

– Ты хочешь знать, что на самом деле произошло между твоими родителями. Что именно заставило мать эмигрировать в Израиль.

– Ой, ты меня так хорошо понимаешь! Зачем тогда спрашивать?

– Мало того, – тихо добавил Хенсон, – мне кажется, что в противном случае неразгаданная тайна не даст тебе жизни до конца твоей… э-э… жизни.

– Боже, какой слог! – издевательски процедила Эсфирь, хотя внутри что-то екнуло.

Кофейный столик внезапно показался холодным как лед. Она сложила руки на груди.

Хенсон откинулся на спинку стула, нацепил совершенно непроницаемую маску и начал играть с ложечкой.

– Ты меня совсем не знаешь, – продолжала сопротивляться она. – Если бы я того захотела, то плюнула бы на всю эту историю. Есть такое искусство, наука забывать, и здесь мне нет равных.

Она перешла на шепот, интонацией подчеркивая слова:

– Ты думаешь, я не делала вещей, о которых потом напрочь позабыла? Да целую кучу!

Фраза вышла столь нелогичной и нелепой, что она опустила голову и решила начать по новой.

– Короче, у меня отличный сон, можешь не беспокоиться. Когда нужно, я умею забывать.

Хенсон отложил ложечку. Наступила неприятная пауза.

– Ты, наверное, меня за идиота держишь, – сказал он наконец. – Или хуже того, врешь самой себе.

Эсфирь уже не могла спокойно сидеть.

– Думай что хочешь!

Она вскочила на ноги. От резкого движения одна из ран вновь заявила о себе, однако девушка не обратила на боль внимания, а просто смерила Мартина чуть ли не презрительным взглядом.

– Я возвращаюсь в Израиль, мистер Хенсон. И не думаю, что была рада с вами познакомиться.

Хенсон сжался, словно вот-вот был готов взорваться. Глаза его сузились. Но вот что удивительно: он смотрел словно бы сквозь нее.

В следующий миг он вскочил, словно на пружинах, перелетел через весь стол и сбил девушку с ног. Опрокидываясь навзничь, она успела-таки повернуться, чтобы приземлиться переворотом. («Что за?..») Еще в падении Эсфирь машинально вскинула руки, чтобы ударом обеих ладоней по ушам порвать ему барабанные перепонки. Увы, пол жестко принял ее плечо, и ладони без толку хлопнули у Хенсона за шеей. Слепящая боль пронзила грудь, и девушка чуть ли не потеряла сознание. Когда первый шок прошел, вокруг них уже летели щепки и осколки стекла, а весь ресторанный зал дрожал от знакомого стрекота «узи».

Миг затишья. Над собой она увидела лицо автоматчика, менявшего магазин. Женский визг. Хенсон дернул Эсфирь за руку и перекатился через нее.

– Скорей! – крикнул он на ходу, таща девушку за собой и лавируя среди столов.

Вновь заговорил «узи». Пули срезали висячие растения, рикошетировали от колонн и выбивали щербины в мраморном полу. Не отпуская Эсфирь, Хенсон добрался до подиума. Стрельба прекратилась. Что, опять магазин опустел? Или ждет, когда они высунут головы? Хенсон заколебался, но Эсфирь собралась с силами и поползла под рояль. «Узи» взрезал плотное дерево, сбил подпорку под крышкой, разнес клавиши и звонко застучал по чугунной раме, однако так и не добрался до того укрытия, где, сжавшись в комок, затаилась девушка.

Внезапно свинцовый ливень оборвался. Вновь стали слышны вопли, сирены, топот ног, опять вопли…

– На помощь! – кричал какой-то мужчина. – Чарли ранило!

Эсфирь приподнялась на локте и смахнула щепки с лица и волос. Повернулась к Хенсону. Тот неподвижно лежал ничком. В рыжеватой шевелюре растекалось бурое пятно.

Пока она лихорадочно ползла к нему, в голове билась одна только мысль: «Боже мой! Мартин убит!» Внутри все окаменело, словно она очутилась в каком-то диком, чудовищном кошмаре.

В гостиничном конференц-зале, который чикагская полиция оккупировала вслед за происшествием, разгорелся нешуточный спор. Собравшись в кружок, какой-то агент ФБР, детектив Аарон Томас и представитель госдепартамента выясняли между собой отношения. Сидя у самого дальнего края длиннющего стола, Эсфирь разглядывала плывущие по озеру Мичиган кораблики, время от времени посматривая на Хенсона, который опасливо трогал пальцами недавно забинтованную голову. Он морщился. Сантиметром ниже, и пуля впилась бы ему в череп. А так все обошлось полоской сорванной кожи.