Чтение онлайн

Да уж, если вспомнить, в какую переделку она тогда попала… Нет, лучше не вспоминать. Как хорошо, что все хорошо закончилось!

И все же иногда, особенно тихими предосенними вечерами, становилось как-то тоскливо.

Но впрочем, ей не на что было жаловаться. День, оказалось, заполнен разными делами, а когда она заканчивала с уроками, то немедленно отправлялась в Интернет. Там у нее друзья, знакомые, да и просто интересное дело — надо же сайт создавать, в конце концов!

Заканчивался сентябрь, золотые листья стали облетать с деревьев, но погода все еще была прекрасна — ясная, тихая, с роскошными закатами. Время шло, учеба входила в свою привычную колею, и только класс никак не мог разобраться с тем, кому в кого влюбляться.

Но тут появилась неожиданная проблема.

У нового учителя оказалась оригинальная манера преподавания. Он на уроке рассказывал новый материал, объяснял, как решать задачи, и ничего не задавал на дом. Сначала все недоумевали, потом стали радоваться — еще бы, сколько времени свободного появляется! А потом просто привыкли.

Первый гром грянул через три недели. Они писали самостоятельную, и у всех — у ВСЕХ оказалось по паре. Никто не решил и половины задач — мыслимое ли дело!

Константин Михайлович усмехнулся, раздавая тетради, и после урока еще раз сказал про экзамен. И вышел из класса.

Среди общего шума, который тут же поднялся, отчетливо было слышно, как кто-то сказал:

— Издевается, гад!

Но кто это сказал — Настя не поняла. А впрочем, какая разница, кто сказал! Прав он, на все сто прав!

Домой в этот день Настя шла в подавленном настроении. У Лены настроение было еще более отвратительным, и она всю дорогу, пока девушки шли к дому, кипела и возмущалась.

— Разве это честно? — негодовала она. — Сначала говорит, что ничего на дом не задает, а потом начинает спрашивать! А как эту контрольную писать, если он только раз в классе объяснил решение? И то это было сто лет назад!

Настя уныло молчала. В глубине души она понимала: сама виновата. Не маленькая уже, скоро в институт, а там — она знала от Андрея, — никто домашнего задания не дает, и уж, по крайней мере, никто не контролирует, как занимаешься. Просто приходит время экзаменов — вот тут и становится все ясно, занимался ты или нет. Наверное, их новый физик решил их приучать к самостоятельности, но только Лена права — это нечестно! Мог бы и предупредить!

Но честно или нечестно, а двойка — вот она, в дневнике. И никакого Интернета…

Настя затосковала — у нее на счету оставалось совсем немного, полдоллара, не больше! Вчера от души посидела в чате, рассчитывая на то, что в пятницу — а сегодня именно пятница! — она предъявит дневник отцу, тот убедится, что в нем нет троек, и выдаст очередную карточку.

А теперь… Что там тройки — двойку не хотите?

Да уж, теперь вообще неизвестно, что папа скажет — про двойки у них разговора до сих пор не было.

Под ногами мягко шуршала палая листва, чуть влажная — пока сидели на уроках, прошел легкий дождик, и в воздухе пахло осенью.

Впереди два дня выходных, на них у Насти были четкие планы — в субботу посидеть в Интернете над сайтом, потом сходить куда-нибудь с Андреем, а в воскресенье он уже позвал ее на свадьбу друга. Вернее, не на саму свадьбу — а на молодежную вечеринку по этому поводу. Настя тогда очень обрадовалась, но теперь настроение было совсем не праздничное…

Обычно по пятницам они с Леной после школы немного гуляли. В другие дни Лена шла с Денисом в районную библиотеку. Дело в том, что их учительница по москвоведению решила в этом году внедрить новую систему: теперь, чтобы получить отметку, надо было за учебный год написать по меньшей мере два реферата. Причем их названия она придумала сама. Количество тем оказалось не таким уж большим, и Наталья Максимовна разрешила делать рефераты попарно. В результате оказалось, что на каждую пару приходится по три реферата. Настя в первый момент обрадовалась — можно будет делать их с Леной или даже разделиться — два ей, а один — подружке. Или наоборот.

Но у Лены были другие планы. Как только сказали, что рефераты нужно делать по двое, она мигом сориентировалась, посмотрела в классный журнал, пересчитала фамилии и предложила разделить всех по списку. Наталья Максимовна не возражала и тут же в порядке строгой очередности раздала темы каждой паре.

— Вот и отлично, — довольно подытожила она. — А то будете выбирать до конца года, а так можете приступать хоть сейчас.

Вот и оказалась Ленка в одной связке с Денисом — он Тихонов, а она — Суханова. И по алфавиту они оказались рядом. Зато Насте, поскольку она Вознесенская, придется теперь работать с Лешкой Гавриловым. То есть делать все самой, потому что от Лешки, похоже, помощи не дождешься.

Он вообще был какой-то загадочной фигурой в классе. На уроках сидел, глядя в пространство — как будто спал с открытыми глазами. Сколько раз Нина Гавриловна, учительница русского, с досадой восклицала:

— Леша, ты хоть слышишь, что я говорю?!

Но он и на это не реагировал. Правда, диктанты писал нормально, а вот за сочинения она всегда ему ставила тройки, всякий раз пожимая плечами:

— Ну наворотил, прямо Дюма-отец!

Что Нина Гавриловна имела в виду, она не поясняла, а Лешка на все просьбы дать почитать его сочинения отмалчивался.

В общем, повезло так повезло, а все Ленка со своей любовью!

Но Настя не могла на нее сердиться. Это все равно, что сердиться на ураган, который снес крышу у твоего дома. Ясное дело, у подружки крышу снесло еще первого сентября, как только она увидела Дениса. Стихийное бедствие…

Так что теперь почти каждый день Лена вместе с Денисом отправлялась в библиотеку — подыскивать материал. И вид у нее был вполне счастливый. Что уж они там находили — в смысле материала, — Настя даже не спрашивала.

А по пятницам Денис сразу после уроков куда-то уходил. Настя как-то поинтересовалась у Лены, куда он ходит, но подружка была не в курсе. Странно. Лена без конца про него рассказывала, и Насте уже стало казаться, что она его неплохо знает. И вдруг — какая-то загадка… Интересно, что у него за дела такие?

Так что по пятницам Лена с Настей, как и прежде, шли после уроков по бульвару, заглядывали в магазины и говорили, говорили… Правда, не совсем как прежде — теперь Лена могла говорить только о Денисе. Ну сколько можно говорить об одном и том же!