Шрифт:
***
В небольшом городе (не будем его называть потому, что это могло случиться где угодно), в серой панельной пятиэтажке, в окне второго этажа, как впрочем и во многих других, на разные лады мерцала новогодняя гирлянда. Из полуоткрытой форточки, вместе с клубами пара сочился притягательный аромат куриных рулетиков с грибами и сочных свиных ребрышек в мандариновом соусе.
Дымчатый кот Мыша смотрел в темноту за окном, старательно изображая крайнюю незаинтересованность бессовестно манящими запахами праздничного стола. У них с хозяйкой всегда существовало безусловное доверие: он никогда не крал и не клянчил, даже если очень хотелось, а она не забывала угощать самыми вкусными кусочками.
Пронзительный дверной звонок застал Катю в самый неподходящий момент, когда она старательно вырисовывала тонкой струйкой майонеза затейливое кружево на подоле селёдкиной шубы. Она едва не подпрыгнула от неожиданности и, конечно, безнадежно испортила свое шедевральное творение, над которым трудилась последние пол часа.
– Кто там? – Крикнула девушка, наспех вытирая руки о фартук и направляясь к двери.
– Доставка.
– Какая еще к лешему доставка? Время полдвенадцатого! Я ничего не заказывала.
– Вы Екатерина Со-ле-па-ки-на? – Произнес по слогам тонкий незнакомый голос.
– Ну я… – неуверенно подтвердила девушка пытаясь разглядеть говорившего через дверной глазок.
– Ну значит это вам.
Едва она приоткрыла дверь, как незнакомец сунул ей в лицо сильно измятый бланк, закрепленный на планшетке и рыжую ручку с основательно обгрызенным колпачком:
– Распишитесь.
Мимолетно взглянув в лицо курьера, Катя чуть не прыснула со смеху. Это надо же такая фантастическая внешность! Редкие клочковатые усики, маленькие черные глаза-бусинки в сочетании с белоснежной кожей и немного оттопыренные вверх уши.
Когда Катя была маленькой, бабушка часто приносила ей разные вкусняшки: то конфеты, то шоколадки, непременно утверждая, что это гостинцы от зайчика. Теперь она уже выросла и бабушки давно уже нет, а вот поди ты – гостинец от зайчика.
Маленькая посылка, не больше четырех спичечных коробков, составленных друг на друга, оказалась значительно тяжелее, чем могло показаться сначала. Обратного адреса нигде не было. В месте соединения упаковки красовалась аккуратно наклеенная этикетка, на которой каллиграфическим почерком был выведен ее, Катин, адрес.
– Интересненько. От кого бы это могло быть? С тех пор как умерла бабушка, в мире не осталось ни одного человека, кто мог бы хотя бы позвонить и поздравить. А тут прям целая посылка…
Размышляя вслух, она аккуратно сняла шелестящую упаковочную бумагу и открыла серую картонную коробочку. Внутри находилось, по всей видимости, что-то очень хрупкое. Что попало не заворачивают в три слоя пупырчатой пленки.
– Во дурёха! Это же я сама! Сама себя и поздравила.
Катя считала скучными подарки с заведомо известным содержимым и больше всего на свете ненавидела вопрос: «что тебе подарить?» Поэтому, увидев в интернет-магазине «подарок – сюрприз», она немедля ни секунды нажала «добавить в корзину» и благополучно забыла о покупке.
– Ну-ка, ну-ка. Что же я себе подарила?
Последний слой пупырышек был намертво обклеен скотчем. Пришлось его аккуратно разрезать, чтобы точно ничего не повредить. Под ним, в полотняном мешочке, лежал хрустальный колокольчик в виде распахнувшего крылья ангела, точно такой же как тот, что Катя когда-то разбила…
***
– Катюш, я там овощи на шубу поставила, присмотри за плитой, а я к тёте Капе сбегаю – проведаю. Совсем прихворала, позвонила сейчас ни жива ни мертва. Давление скачет. Я убежала.
– Хорошо, ба.
А чего за ней присматривать? Смотри не смотри, а всё сварится, когда сварится. Скукотища. Вот если бы бабушка коробку с игрушками достала, можно было бы уже начать наряжать ёлку. Самой-то ни за что не достать. А если на стул табуретку поставить? Вроде крепко стоит.
Сунув в рот шоколадное печенье, Катя отряхнула руки и, балансируя как настоящий эквилибрист, стараясь удержать равновесие, полезла наверх. На поверку конструкция оказалась не такой уж и надежной. Табурет, впиваясь ножками в мягкую обивку, опасно кренился, описывая круг, от малейшего движения.
Эх, немного не хватает. Так! Теперь уже не опасно, можно держаться за край шкафа и потянуться на носочках. Достала! По лицу расплылась довольная улыбка. Но чувство торжества продлилось ровно секунду, а в следующее мгновение она вдруг поняла, что спуститься с коробкой вниз не сможет. Но не напрасно же она рисковала своей жизнью! Надо постараться. Медленно, почти не дыша, она наклонилась и поставила добычу себе на ноги – а куда же еще? Стоит отступить и точно свалишься. Затем, плавно переведя руки и крепко вцепившись в край сидушки, попробовала опустить одну ногу на стул. Не вышло. Не достает. Попробовала другую – никак. Надо сперва на коленки встать, а потом будет легче. Ну вот, почти слезла…
В самый ответственный момент, подставка предательски качнулась и коробка, сделав сальто, полетела на пол. Донесшийся из нее короткий «бзиньк» не сулил ничего хорошего, а очень даже наоборот. Большинство игрушек в ней были хрупкие, стеклянные, очень старые и невероятно красивые.
Так и есть! Перебила! Голубой пингвинчик в переливающейся шубке, розовая шишка и пара перламутровых сосулек разлетелись вдребезги, а у оловянного солдатика на прищепке отвалилась нога, на которой он стоял. Но что было страшнее всего – отвалились крылья у хрустального ангела-колокольчика. Почему-то бабушка его сильно берегла и никогда не вешала на ёлку, правда разрешала в него позвонить. И уж Катя названивала, пока у всех домочадцев разом не начинала болеть голова.
– Ай, как нехорошо вышло. Колокольчик-то непростой был. – Сетовала бабушка. – Он у деда мороза с саней отвалился. А ну, как придет, да и спросит, что же мы ему скажем? Ох, беда.
Конец ознакомительного фрагмента.