Чтение онлайн

— Гера, это не то, о чем ты… — начала Соколова.

— Не здесь, — коротко сказал Гера и, отключив сигнализацию, открыл перед девушкой дверь машины.

Спустя полчаса, Остап был доставлен в спортзал, Арина и Руслан вместе с Мусей переданы на руки шестнадцатилетней Аси, а сами молодые люди остались в машине. Гера постукивал по рулю большим пальцем, а Ленка грустно улыбалась.

— Я не встречалась с ним, — вдруг начала говорить Соколова.

— Ты — вполне возможно, — спокойно прервал ее Гера, — Но он, судя по его взгляду на тебя, очень даже встречался.

— Бред какой-то, — выдохнула Соколова, — Гер, ну глупости….

Договорить Ленка не успела, зазвонил телефон Герасима. Пару секунд Черепанов смотрел на дисплей и задумчиво молчал. А потом коротко ответил на вызов. После односложных фраз, Гера завел двигатель и сбросил вызов.

— Нужно заскочить кое-куда, — неопределенно пояснил Герасим.

Минут пять парень молчал, Ленка тоже решила не нагнетать обстановку. Было крайне непривычно чувствовать, что стала причиной плохого настроения парня. А потом пришло озарение. Черт, ведь ревнует же! И на Ленкиной довольной моське появилась широкая улыбка, которую она безрезультатно пыталась скрыть. Ревнует!! Вот так номер!

Выйдя из машины вслед на парнем, Соколова удивилась, когда Гера аккуратно взял ее за руку. Уже что-то. Сам взял за руку, значит, не дуется. Поднявшись в лифте на девятый этаж, Гера вынул ключи из кармана и открыл обычную металлическую дверь. Войдя внутрь квартиры, парень включил свет. Не успела дверь закрыться, как на пороге появилась бабушка в переднике и домашнем халате.

— Доброго дня! — звонко говорила старушка, — Это хорошо, что у прошлого хозяина ваш телефон нашелся. А то эти Стрельниковы охамели! Льют меня и льют! Светка там в ванной плещется, мне всю ванну залила. И вашу кухню, точно говорю!

Герасим, не разуваясь, прошел на кухню. На потолке действительно красовалось огромное мокрое пятно, а по стене стекала тонкая струйка воды.

— Вот! Так что, милости прошу, со мной! — тараторила деятельная соседка, — Светка точно вас побоится, пусть возмещает ущерб!

— Да тут все равно ремонт делать, — возразил Герасим.

Но ответ старушку не устроил, прихватив Геру за руку, бабулька настойчиво потянула парня из квартиры.

— И жену прихватите, — командовала она, — Дополнительные свидетели не помешают.

Ленка только перескакивала следом через ступеньки, поспевая за Черепановым. И после получасовых разборок со «Светкой», а на деле Светланой Семеновной, старушкой чуть старше деятельной бабульки, молодые люди вернулись в квартиру этажом ниже. И оказавшись за закрытой дверью, Ленка улыбнулась.

— Нет, квартира, конечно же, хорошо, — улыбалась она, — Но дом лучше.

— На дом я пока не заработал, — хмуро пояснил Гера.

— Зато на квартиру заработал, — возразила Елена, осматривая просторную комнату. Квартира была однокомнатной. Просторный зал переходил в кухню-студию, а через большие широкие окна с улицы лился свет заходящего солнца. Уютная квартирка, подумалось Елене, пусть и мебель старовата, да и стены не мешало бы перекрасить и обновить полы.

— Ипотека, — пояснил парень, останавливаясь в дверях.

Ленка, оставив туфли в коридоре, прохаживалась от окна к окну.

— Парк видно, — кивнула головой Елена на верхушки деревьев вдали, — И район неплохой.

Герасим подошел ближе. Ленка слышала, как парень тихо выдохнул и обнял ее за плечи, перехватив рукой, а носом прижался к Ленкиной макушке.

— Лен, кажется, я совсем сдурел, — разобрала Соколова слова парня, — Прости меня, Лен.

Ленка на сдуревшего Черепанова обиды не держала. Наоборот. Довольно улыбалась, греясь в его руках, чувствуя, как от крепких рук расползается тепло по всему телу.

Накрыв его руку своими ладонями, Соколова ласково потерлась о нее щекой.

— Все хорошо, — заверила девушка, и, окончательно осмелев, оставила короткий поцелуй на обнимавшем ее предплечье и провела ладонью, наслаждаясь мягкостью коротких золотистых волосков.

И тут же вторая рука парня легла на живот Елене, стискивая и прижимая к большому телу хрупкую женскую фигурку.

— Расскажи мне, — тихо, едва слышно попросил Черепанов, — Я не могу так, Лен. Хочу знать. Про всех.

Соколова опешила. Поддавшись крепко стиснувшим ее тело рукам, она не сразу поняла, о чем именно просит Гера.

— О ком? — переспросила она, и чуть повернув голову, взглянула в пылающие зеленым огнем колдовские глаза.

Парень молчал, и, казалось бы, даже не шевелился и не дышал.

— Кто был до меня, — тихо пояснил Герасим.

Ленка могла бы повредничать, поиздеваться, помурыжить Черепанова, прикинуться, что не понимает о чем речь, или начать перечисление парней, даже тех, кому улыбалась еще в детском саду, сидя на соседнем горшке. Но не смогла. Взгляд Герасима был таким… таким… словно у раненого зверя. И Ленка улыбнулась. Чуть отклонившись в руках парня, провела ладонью по чуть колючей щеке, разгладила морщинку между бровей, скользнула кончиками пальцев по подбородку, коснулась указательным пальцем уголка рта.

— Не было никого, — тихо призналась Ленка, вроде бы и стыдясь, что опыта нет, но и радуясь, видя, как по-мальчишески загораются глаза парня радостью, и, кажется, даже счастьем.

Черепанов обомлел. Да что уж там, охренел немного, не веря своим ушам. Но она сказала именно так. Да. Так и сказала. И пусть он долго и тщательно уговаривал свое самолюбие, что неважно всё, неважен кто-то, кто был с Леночкой, его хрупкой принцессой, до него. Уговаривал, и даже, кажется, сам поверил, что неважно. Но нет. Важно и еще как. Герасим понимал, нельзя быть таким собственником, таким ревнивым эгоистом. Но ничего не мог с собой поделать.

Да, эгоист. Да, собственник. Да, делиться не станет. Ни с кем.

И именно поэтому, выбитый из колеи, сбитый с толку, он, почти до боли сжал Ленку и жадно впился в столь манящие и желанные губы поцелуем. В одну секунду навалилось все, что он так сильно и тщательно сдерживал, пытался контролировать. Навалилось и накрыло с головой, отсекая от мира, от реальности и лишая здравого смысла. Черепанов позабыл обо всем, абсолютно. Приподняв Елену над полом, Гера сделал два стремительных широких шага до хрупкого и старенького диванчика, застеленного темно-синим пледом, благо чистым и свеже-постиранным. На долю секунды мозг все-таки вернулся в черепушку Герасима, и, прервав дикий и глубокий поцелуй, парень мутным взглядом посмотрел в любимые глаза.