Чтение онлайн

Оглянувшись по сторонам, ты выходишь на яркое июньское солнце.

— Куда собрался, дружочек? — раздается голос. Это говорит человек со взлохмаченными светлыми волосами. Они напоминают парик, но ты не до конца уверен. Твой взгляд прикован к его ногам. Каблук на одном ботинке выше другого.

— Просто хочу прогуляться, — отвечаешь ты.

— Пойдем-ка лучше со мной, — говорит он, и ты замечаешь у него в руке маленький черный револьвер. Он не шутит.

Пелена вдруг спадает с глаз. Это тот самый человек на мопеде, которого ты видел в Париже! Но было ли это на самом деле? Или только приснилось? Револьвер, однако, вполне реальный.

Ты идешь за ним. Вскоре объявляют твой розыск, а через некоторое время за пределами города обнаруживают твое тело. Твоя смерть кажется совершенно необъяснимой и ее объявляют очередной трагедией в мире гонок.

Ты въезжаешь на круг. Это очень хороший трек. На какой-то миг перед тобой возникает картина знаменитых гонок прошлых лет. Ты слышишь, как ревут моторы, переключаются скорости, визжат шины, когда прославленные автомобили делают виражи. Ты слышишь запах бензина и рев толпы на трибунах.

Почти так же внезапно ты возвращаешься в настоящее.

— Что теперь, Рауль? — спрашиваешь ты.

— Я хочу познакомить тебя со своей подругой. Ее зовут Челеста. Она обозреватель «Спортивных новостей» и приехала сюда освещать гонки. Она тебе понравится.

— Вот здорово! А где мы ее найдем?

— Она за вагончиками техпомощи, видишь вон тот? — Рауль указывает на вагончик, возле которого никого нет. Большинство остальных окружено «мерседесами», «альфами», «феррари» и «гордини».

Ты едешь к тому месту, которое он показал. Высокая женщина с каштановыми волосами в белом костюме машет вам рукой и улыбается.

— Это Челеста, — говорит Рауль. Он нажимает на кнопку, и музыка смолкает. Ты испытываешь почти облегчение оттого, что тебя не окружают больше никакие звуки.

Подбегает Челеста.

— Должно быть, вы и есть тот самый американский водитель, о котором мы столько слышали, — говорит она.

Тебя удивляет, что она могла о тебе что-нибудь слышать. Ее голос кажется знакомым, но ты никак не можешь вспомнить, где именно слышал его.

Ты поражен внезапной переменой в настроении Хуберта.

— Хуберт, но ведь тебе все это нравилось. Что случилось? — говоришь ты, сбитый с толку его словами.

— В таких случаях это всегда приходит мне в голову. Работа в банке связана только с деньгами. Кажется, они одни интересуют людей. По крайней мере тех, которых я знаю. Но когда я бываю в Африке, чтобы проверить, как идут дела на фабрике, которую мы финансируем, или в Индии, то вижу совсем другую картину. Люди умирают с голоду целыми семьями, пока мы развлекаемся этими дорогими игрушками. Бессмысленное занятие! — Он смотрит на тебя, и до тебя внезапно доходит суть его слов.

— Надо что-то делать, — говоришь ты, готовый изменить свою жизнь.

— Но что? — спрашивает Хуберт, в голосе его звучит безнадежность.

— Давай бросим эти гонки. Продадим машину. И займемся осуществлением какого-нибудь проекта ООН. Ты ведь знаком с ребятами из Женевы. Поедем к ним. У меня еще почти целое лето впереди.

Хуберт глядит на тебя с любопытством.

— И ты готов все бросить? Эти гонки, эти переживания?

— А почему бы и нет, Хуберт? В конце концов, разве так важно, обгонит ли одна машина другую? Разве это так важно? — спрашиваешь ты, удивляясь самому себе.

— Надо было остановиться, — говоришь ты, поняв, что этому человеку действительно нужна была помощь.

— А мы не остановились. Не вини себя, — говорит Мари-Лиз. — Что сделано, то сделано. Откуда было знать? Не суди себя слишком строго.

Ты согласен с тем, что она говорит, но чувство вины не оставляет тебя. Теперь уже ничего не исправишь, и вы едете дальше.

Пять дней вы с Мари-Лиз путешествуете: по горным дорогам, по узкой извилистой трассе, по скоростному треку, в потоке транспорта по людным городам. И в конце концов заканчиваете гонки в Марселе.

Ты считаешь, что дело зашло слишком далеко, и ты не позволишь этим негодяям остановить тебя.

— Отойдите! — кричишь ты, нажимая на акселератор «порше» и ударяя в бок стоящей перед тобой машине.

Она отодвигается как раз настолько, чтобы тебе протиснуться. Ты прибавляешь газу. Но следующий поворот возникает слишком быстро. И хотя падать отсюда всего двести футов, этого хватит, чтобы положить конец твоей карьере гонщика.

— Ну и что это за предложение? — спрашиваешь ты, и по спине пробегает дрожь — ты внезапно понимаешь, в чем дело.