Шрифт:
Андрей просыпался непривычно долго. Сон, как вязкая субстанция, окутал его и никак не хотел отпускать. Рёв сирены с трудом пробирался сквозь эту мягкую пелену и всё-таки заставил открыть глаза.
Свет включился автоматически, да так ярко, что пришлось уткнуться в подушку. Дурацкая настройка жилой каюты в такие моменты бесила Андрея, но поменять её руки всё не доходили.
Он сел на кровати и потёр ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Кажется, ему снились жена и дочь. Уже практически год он находился вдали от них, на исследовательской станции, дрейфующей где-то в водах северных морей.
Сфокусировавшись, он посмотрел на информационный терминал, спроецированный под потолком, но тот показывал лишь время «04.18», никаких экстренных сообщений для персонала не было.
– Да что там случилось?! – пробурчал он, вставая.
Словно почувствовав его негодование, за ухом завибрировал коммуникатор мозгового процессора.
– Соколовский, слушаю? – ответил он.
– Андрей Николаевич, ЧП в третьей лаборатории. Вам необходимо немедленно явиться!
Преобразованный из электронного импульса в вибрации, голос дежурного офицера службы безопасности прозвучал прямо в голове.
– Да, пять минут! – ответил Андрей.
– Не задерживайтесь!
Быстро умывшись, Соколовский надел универсальный серый комбинезон – стандартную форму сотрудников инженерного сектора станции, и вышел в просторный коридор.
Световые панели стен и потолка, источали мягкий белый свет в дневном режиме. Сирена работала здесь достаточно громко, однако Андрей услышал шипение открывающейся двери соседней каюты.
– Андрюшенька, что случилось? – спросил выскочивший в коридор Денис Викторович.
Этот уже немолодой учёный всегда выглядел немного растрёпано, но сейчас был откровенно неопрятен. Его седые волосы были взъерошены, на щеке след зубной пасты, а старомодные очки криво висели на носу. Вообще он давно уже мог бы исправить зрение, благо сотрудникам корпорации такие операции проводились вне очереди, но профессор Кремнев был консерватором в вопросах улучшения человека.
– Денис Викторович, вас тоже подняли? – спросил Андрей, любезно улыбаясь.
– Что делать, Андрей, я же глава научного сектора, начальство требует крови, – причитающим голосом сказал Кремнев.
Профессор так гордился своей должностью, что старался упомянуть свое положение при любом удобном случае, не забывая при этом сетовать на загруженность, недостаток «рабочих рук» в отделе и непонимание его гения руководством. Конечно, руководил учёными он заслуженно, в своё время его идеи были передовыми не то, что в корпорации, но и в мире. Один лишь только прототип мозгового процессора для усиления и систематизации работы человеческого мозга сделал его всемирно известным. Но ни слава, ни признание от занудства его это не излечили.
Тревожно пискнул зуммер коммуникатора, предупреждая о принудительном подключении.
– Андрей Николаевич, сколько мне вас ждать?
Голос руководителя службы безопасности был напряжён и недоволен.
– А… я уже иду, Сергей Маркович, – немного замешкавшись отозвался Соколовский.
Присутствие Гордеева – руководителя службы безопасности на ЧП его озадачило. Обычно всякого рода происшествия разбирались дежурными офицерами, старающимися не беспокоить руководство по ночам. Видимо ситуация действительно была из ряда вон.
– Профессор, а давайте-ка ускоримся, – пробормотал он и поспешил к шлюзу в лабораторную зону.
У входа дежурил офицер службы безопасности.
– Денис Викторович, Вас ждут в кабинете начальника станции, – сказал он, преградив путь профессору.
– Ах да, забылся я, – пробормотал тот, разворачиваясь.
Охранник молча отступил, пропуская Соколовского в открывающийся проём.
В просторном помещении лаборатории всё вроде было в порядке. Три стола – терминала, несколько испытательных стендов и сама установка – пластиковая труба длинной не более метра с гроздью подключенных проводов. Никаких признаков возгорания или ещё каких-то неполадок не было.
Внутри уже находились оба подчинённых Соколовскому инженера, дежурный офицер службы безопасности и его начальник.
– …Потом лично обойди все шлюзы, вентиляционные шахты проверь печати, – медленно говорил Сергей Маркович.
Этот высокий, худощавый и по-военному подтянутый мужчина лет сорока не нравился Андрею. От его колючего взгляда становилось не по себе, а манера говорить, чеканя слова, будто шаг на параде, откровенно заставляла нервничать. Впрочем, Гордеев тоже особого радушия по отношению к нему не проявлял. Вот и сейчас он, поправив воротник чёрного комбинезона, одарил инженера критическим взглядом.
– Андрей Николаевич, а вот и Вы. А мы уже и не надеялись, – нарочито любезно обратился он к Соколовскому, растянув карикатурную улыбку.
Андрея взбесило такое отношение. Да что он о себе думает этот бывший контрразведчик? Он тут не начальник, а ёрничает, как в своём кабинете!
– Не пойму Вашего сарказма, – ответил Андрей, хмурясь. – И что вы тут вообще делаете? Инструкцией не предусмотрено посещение испытательных зон сотрудниками вашего подразделения. Если Вы забыли, находящиеся здесь образцы являются секретными!
– Это Вы забыли – за эту секретность отвечаю именно я! – процедил сквозь зубы Гордеев, ещё больше разделяя слова. – И в этом контексте у меня к Вам вопрос, господин Соколовский: кому Вы предоставили несанкционированный доступ в лабораторию?!
Андрей остолбенел, выкатив глаза от возмущения. Дыхание перехватило, слова приходилось буквально выталкивать из себя.
– Какой доступ?! О чём Вы?! Да какое Вы имеете право так разговаривать?! Что за обвинения?! И вообще… покиньте лабораторию! У Вас нет полномочий, тут находиться, без особого распоряжения начальника станции!