Юзер
Шрифт:
Криса внимательно уставилась в то место, куда показывал Ник. У него была забавная манера вести разговор, какие-то неожиданные реплики и действия. Что же он придумал сейчас? Внезапно вода посинела. Ник радостно потер руки, но затем, осторожно опустив палец в воду, нахмурился:
– Так, почему температура поднялась? Непорядок. – И снова погрузился в свои мысли. Вскоре Криса заметила, что сильное тепло, идущее от воды, пропало. – Порядок, – повеселел Ник. – Правда, красиво?
– А почему вода синяя? – поинтересовалась Криса.
Ник покосился на нее.
– Химию знаешь?
– Ну, – неуверенно произнесла Криса, – что-то, конечно, знаю.
Ник немного подумал:
– Короче, фигня тема. Неинтересная. Просто сейчас там, – он кивнул в воду, – раствор солей меди. Я не о химии с тобой собрался говорить, просто хочу кое-что показать. Вот смотри. – Ник поднялся, быстро принес несколько светильных шаров, два из которых горели, и один бросил в воду. Вода приобрела изумительный изумрудный оттенок с подсветкой изнутри. С учетом того, что в купальне стоял полумрак, эффект был потрясающий. Но Ник на этом не остановился. Он бросил в воду второй шар, а потом активировал еще парочку и тоже отправил в воду. По стенам поплыли диковинные световые разводы. «Словно находишься под водой, – подумала Криса. – Как красиво…»
Вот! Он снова это сделал! В воздухе зазвучала еле тихая приятная музыка.
– Ты расскажешь мне, как делаешь музыку? – спросила Криса.
– Музыку… зыку… ку… – откликнулось в ночной тишине эхо ее голоса, отраженного стенами.
– Тсс… – прошептал Ник.
Обнявшись, они долго сидели, любуясь игрой теней на стенах и потолке и слушая красивую музыку. А цвет воды снова поменялся. Сначала она стала зеленой, потом приобрела красноватый оттенок, тут же загустевший до цвета крови. Появился не очень приятный запах. Но вскоре вода обрела первоначальный цвет, вернее, кристальную прозрачность. Ник пошевелился.
– Сейчас, – пробормотал он и посмотрел на воду. Она снова приобрела слабый голубоватый цвет и запах… Криса вдохнула…
– Вкусно пахнет, – прошептала она, прикрыв глаза.
– Никогда на море не была? – спросил Ник, попробовал воду ногой и бултыхнулся туда. Полетели брызги, изрядно окатившие Крису. От неожиданности она вскрикнула. Ник схватил ее за ногу и стащил в воду. Хорошо хоть успела отбросить простыню, жаль мочить…
Ник попробовал воду на вкус и сморщился.
– Гадость, но очень полезная гадость. Называется «соль Мертвого моря».
– Почему мертвого? – удивилась Криса, попробовала воду и тоже поморщилась, действительно гадость.
– А ты бы смогла жить в такой воде? – отшутился Ник, целуя ее в губы.
«Хм… а при поцелуе вкус соли почему-то не мешает», – подумала Криса, прикрыв глаза.
– Смотря с кем, – улыбнулась она, оторвавшись. – А на море я не была. Далеко это, через земли людей добираться надо. А что это ты делал с водой?
– Хм… – Ник прищурился, глядя на нее. – Помнишь ту девочку, которую вы с Леоном отвели к родителям?
Криса выпрямилась. Неприятные воспоминания. Она кивнула.
– Завтра пойду ее лечить. Это, – он хлопнул ладонью по воде, пустив волны, – один из компонентов лечения.
Криса удивленно посмотрела Нику в глаза. Надо же! Мало того что вытащил девочку, так еще и лечить ее собрался. И сидит с таким безмятежным видом, словно для него это само собой разумеется. А может, так и есть?
– А что целители? – спросила она.
Ник поморщился:
– Говнюки они, а не целители. Гиппократа на них нет! – Он махнул рукой.
– А кто такой Гиппократ?
– О! – оживился Ник. – Это был такой классный мужик-целитель у людей. Жил он давно и в далекой-далекой стране. Очень долго жил. Много людей вылечил. Огромным уважением пользовался за честность, скромность, знания и постоянную готовность помочь ближнему. Так вот, в той стране каждый лекарь до сих пор дает клятву Гиппократа. Клянется он в том, что все больные для него равны. Нет никакой разницы, обратился ли к нему вельможа, купец или просто бедняк-бродяга. Лекарь обязан оказать пациенту всю помощь, на которую способен. А иначе…
– Иначе что? – заинтересованно спросила Криса.
Ник хитро усмехнулся.
– Ну маги там или нет? Иначе целителя лишают возможности лечить. Да и всякие неприятности сыплются на голову ослушника. Клятва дается один раз и на всю жизнь. Отказаться от клятвы нельзя. И второй раз клятву, нарушив ее однажды и раскаявшись, дать нельзя.
– Строго, – пробормотала Криса. – Кто же захочет под таким давлением жить?
– Ну, – протянул Ник, – тот, кто целитель по призванию. Против природного дара не попрешь. Пусто жить, если есть к чему-то способности, а реализовывать не удается.
– Странно это, – удивилась Криса. – Ведь целитель, в зависимости от способностей, может снять любое плетение, наложенное на организм. Да мне и не верится, что все так покорно дают накладывать на себя подобные клятвы. И какой же сложности плетение должно быть, чтобы контролировать все варианты нарушения!
Ник погрустнел.
– Эх, Криса, Криса… Никто не знает, правда это или нет. Однако, согласись, сказка красивая. – Он грустно вздохнул. – К тому же есть многое на свете, что мы не понимаем или просто не знаем. Может, и такая страна все-таки где-то есть.
– Да, сказка красивая, – медленно проговорила девушка. – А можно я с тобой завтра пойду? А что там с девочкой? Вроде бы когда мы ее отводили домой, с ней был относительный порядок…
Помолчав, Ник ответил:
– Пойдем. Может, что и подскажешь. Ты как вообще с детьми? – покосился он на пупок Крисы.
Она улыбнулась:
– С детьми у меня хорошо обстоит. Обычно я нахожу с ними общий язык.
– Вот как? И где, если позволено будет спросить, вы, сударыня, этому научились? – Ник шутливо плеснул водой в девушку. Отплевавшись, Криса несколько раз плеснула водой в ответ, а потом со смехом бросилась на парня, попытавшись утопить этого заносчивого типа, что ей почти удалось (скорее всего, он сам поддался). Отдышавшись от шутливой борьбы, Криса вспомнила про вопрос: