Юри
Шрифт:
— А то как же! — восклицает дядя Кустас. — У нас на побережье такие молодцы, как ты, частенько выходят в море ставить сети.
Компания поднимается из-за стола. Учитель Роозма и дядя Кустас начинают обсуждать, что ещё надо сделать и уладить до отъезда Юри на Сааремаа. Мальчик сидит около них и слушает. На душе у него спокойно. Все тревоги позади. Только одного жаль: здесь останутся друзья, учитель Роозма, Аарне, кладбище, где похоронена мать, Эрви. Юри понимает: с этим ничего не поделаешь. Но он непременно станет навещать друзей, часто-часто… И когда-нибудь подарит каждому из них выведенный им сорт яблок, под названием «Вирве». А матери? Матери… Лучший подарок для матери — всегда быть хорошим человеком.
До отхода поезда остаётся несколько минут. На платформе, вдоль которой расположились зелёные вагоны, снуют люди. Молодые и старые, уезжающие и провожающие. Широкие стёкла окон опущены. Оттуда выглядывают пассажиры; железный конь вот-вот тронется и помчит их к незнакомым местам. Уезжающие возбуждены, кричат что-то остающимся на перроне родным и знакомым. Некоторые пассажиры едут только до следующей остановки, но и они тоже волнуются в ожидании отхода поезда.
Перед одним из вагонов стоят друзья Юри — Вирве, Нээме и весь отряд. Здесь же и учитель Роозма, и Аарне. Все они окружили Юри. У мальчика от волнения горят щёки. Рядом стоит дядя Кустас и попыхивает трубочкой.
Вирве дотрагивается до рукава Аарне и шепчет:
— Ну теперь можно?
— Что? — Аарне не сразу её понимает.
— Ну, это…
— Ай!! Да, да!!
Вирве выбирается вперёд и поворачивается лицом к ребятам.
— Отряд, внимание! Смирно!
Разговор обрывается. Пионеры стоят по команде «смирно».
Вирве подходит к отъезжающему.
— Дорогой Юри! Будь всегда хорошим пионером. Этого желает тебе твой пионерский отряд! Троекратное «ура» нашему Юри!
И все звуки на перроне тонут в крике «ура!»
Юри всегда шёл в ногу со своим отрядом. Поэтому и он вместе со всеми кричит «ура!». В его голосе тоже слышится доброе пожелание друзьям.
Ребята ещё успевают быстро пожать товарищу руку. Раздаётся свисток.
Юри вскакивает на подножку вагона.
Белые блузы пионеров сливаются в большое светлое пятно на пёстром фоне перрона…
Поезд поворачивает налево, за живую изгородь высоких елей. И кажется, будто перед оставшимися на перроне опускается зелёный занавес.
Юри вспоминает, что он не успел сказать товарищам многих хороших слов, которые были у него приготовлены. В особенности — Вирве. И он страшно жалеет об этом. Но тут же утешает себя: добравшись до места, он непременно сразу же напишет своим друзьям письмо.
То же самое думают и пионеры, оставшиеся на вокзале.
И в этом нет ничего удивительного. Подобные чувства переживают все, кто куда-нибудь уезжает, все, кто провожает в путь друзей. Даже в тех случаях, если перед расставанием было произнесено невесть сколько прекрасных слов.
Но разве так уж нужны слова?
Не говорят ли дела в тысячу раз более понятным и правдивым языком!